______________ * МирзаТасан-хан, Хабирульмульк, Шейх-Ахмед-Рухи, Мирза-Ага-Кирмани и Сеид-Джемалэддин-Афгани составляли революционную группу, организованную за границей. Они вели работу против иранского правительства. Заподозренные в заговоре против Абдул Гамида, они были задержаны в Стамбуле, Сеид-Джемалэддин-Афгани убежал в Европу, а Мирза-Гасан-хана, Хабирульмулька, Шейх-Ахмед-Рухи и Мирза-Ага Кирмани турецкие власти отдали в руки иранскому правительству. В Тавризе, по настоянию Музафферэддин-шаха, они были казнены.
Пока в моей памяти оживала эта картина, Сары-Ага-Бала-хан стонал и извивался под ударами розог. Все его тело обливалось кровью.
- Ваша светлость, пожалейте моих детей! - твердил он беспрестанно.
- Гусейн-Бала бьет розгами о землю! Уложить его самого и дать ему пятьдесят ударов! - приказал Самед-хан.
Слуги бросились исполнять новое приказание. Гусейн-Балу повалили, раздели.
На одной стороне избивали Сары-Ага-Бала-хана, на другой - Гусейн-Балу. Оба они вскоре потеряли сознание. Их накрыли абой* и унесли. Принесли воду, чтобы смыть кровь, залившую кирпичные плиты террасы.
______________ * Накидка.
Самед-хан все еще не покидал своего места. Он сидел, глубоко задумавшись. Ему было о чем думать: об услугах, оказанных им царскому правительству, о виселицах, о мрачных застенках, где пытали революционеров, о несправедливости царя, не сумевшего оценить его многочисленные заслуги...
- Позвать медика! - крикнул он, оглядываясь вокруг мучимый сомнениями и страхом.
Я и Али-Кара с обеих сторон подхватили этого палача, дотащили до постели его дрожащее, дряхлое, омерзительное тело.
- Простите за беспокойство! - сказал он, разрешая мне тем самым удалиться.
СНОВА ПРОКЛАМАЦИИ
Выпущенные нами новые прокламации и наше письмо совершенно потрясли Гаджи-Самед-хана, окончательно сломили его силы.
В день появления прокламаций Гаджи-Самед-хан призвал меня к себе. В последнее время он делился своими горестями со мной и сообщал свои затаенные мысли.
Когда я вошел к нему, он вынул холщовый мешочек и положил его передо мной.
- Я стою между двух огней, - сказал он. - И не знаю чему верить. По словам консула, тут не обошлось без участия англичан. Это вполне вероятная вещь. Возможно, англичане стремятся рассорить меня с консулом. С другой стороны, из Тегерана поступают настойчивые требования начать выборы, и господин консул говорит, что надо подчиниться этому. Если здесь распоряжается тегеранское правительство, то к чему тут я и к чему царское правительство? Если управляю я и царский консул, то при чем тут Тегеран, что ему надо? Я верю консулу, потому что в мешке с прокламациями найдена бумага, написанная по-английски.
Сказав это, Самед-хан достал из мешка вырванный из блокнота листок. Взглянув на него, я сказал, что это листок из блокнота секретаря английского консульства.
Это нами было сделано нарочно. Вырезав этот листок из письма, адресованного в русское консульство, мы вложили его в мешок с прокламациями. Когда Гасан-ага подбросил мешок на базаре, базарный старшина подобрал его и доставил Гаджи-Самед-хану. Таким образом, подозрение пало на англичан.
После этого Гаджи-Самед-хан, достав из мешка одну прокламацию, протянул мне.
- Прочтите! - сказал он.
"Азербайджанцы!
Началась подготовка к выборам в меджлис! Он должен быть открыт до начала торжеств по случаю коронации шаха. Однако Гаджи-Самед-хан, поддерживающий царские интриги, стремится не допустить выборов в Тавризе. Русский же посол в Тегеране советует выборы тавризских представителей произвести в Тегеране. Гаджи-Самед-хан мечтает об отделении Азербайджана и о том, чтобы лично управлять этой страной под покровительством России.
Азербайджанцы!
Гаджи-Самед-хану не удалось достигнуть своей цели. По приказанию министра иностранных дел России выборы должны произойти в Тавризе. По настоянию англичан русское правительство заставит Гаджи-Самед-хана приступить к выборам!
Народные массы должны стараться, чтобы выборы дали положительные результаты.
Иранские крестьяне, иранские кустари, иранская демократия! Не отдавайте ваших голосов врагам родины. Отдайте ваши голоса революционерам-конституционалистам. Не верьте ставленникам Гаджи-Самед-хана, людям, находящимся под покровительством царя. Они доживают свои последние дни.
Иранский революционный комитет".
