Пока консул был в Тавризе, Сардар-Рашид скрывал свои гнусные планы в отношении Нины, ведь она работала в консульстве. Теперь, когда консульство выехало, и он не боялся, что будет из-за нее иметь неприятности, он открыто заявил Махру:
- Не очень-то задирай нос. Через пару дней в этом доме появится женщина, которая своей красотой затмит тебя.
ВСТУПЛЕНИЕ ХЕЛИМ-БЕКА В ТАВРИЗ
Русские солдаты ушли из города, войска Гаджи-Самед-хана были разбиты, и турки занимали город без боя. Мы тоже пока решили подождать. Толпы нищих, бездельников, женщин сомнительного поведения во главе с молами и городскими богатеями направлялись к кладбищу Кечил.
Многих из них разбирало любопытство. На ходу они заучивали приветствия, готовясь выкрикивать при появлении авангарда Хелми-бека:
- Да здравствуют спасители ислама!
- Да здравствует Эркен-паша!
- Да здравствует Биллури!
- Да здравствует Кербалай-Гусейн Фишенкчи!
- Привет освободителям!
По приказу Сардар-Рашида вступающим на территорию города солдатам подносились сухие фрукты, сладости, хлеб, выпеченный из теста, замешанного на масле.
В отряде, который вошел в Тавриз, не было и тысячи человек. Они были одеты кто во что горазд. Оружие было у всех разное. Тут можно было увидеть и винтовку, и ятаган. По походке было видно, что никто не проходил военного обучения. Позади везли пушки - трофеи после сражения с Гаджи-Самед-ханом. Собственная артиллерия отряда - несколько горных орудий и пулеметов - была навьючена на мулов.
Очень скоро встречающие поняли, что ждать от этого сброда нечего. Моллы и ахунды были сильно расстроены. Богачи, мечтавшие об освобождении Тавриза из-под влияния русских, не могли скрыть своего разочарования.
Приветственные крики слышались все реже. Даже бродяги не проявляли никакого энтузиазма.
Я стоял у Адъютантских ворот, наблюдая за церемонией встречи "победителей". Какой-то человек рядом со мной, не умолкая, выкрикивал два слова: "Да здравствует!" К кому относилось его приветствие, было непонятно.
- К кому ты обращаешься, почему не договариваешь? - не выдержал я.
Он посмотрел на меня и хитро улыбнулся:
- Пока сам не знаю. Посмотрим...
Постепенно все стихло. Отряд был уже в городе. Немного спустя показался штаб, состоявший из командира отряда Хелми-бека и политического комиссара Фовзи-бека. Далеко позади на старом полуразвалившемся фаэтоне ехали Кербалай-Гусейн Фишенкчи и Гаджи-Мирза-ага Биллури. Я приказал нашему кучеру подъехать к ним. Мы обнялись, расцеловались, и я предложил им пересесть в мою коляску. В город мы вернулись вместе.
Первый вопрос, который задал мне Гаджи-Мирза-ага был:
- Царский консул удрал?!
- Да.
- И русские подданные последовали за ним?
- Некоторые уехали, но немало осталось здесь.
- А те, которые находились под покровительством царского консула?
- Точных сведений у меня нет. По-моему, немногие из них уехали.
- Жаль, жаль... Мы рассчитывали на другое.
- На что же?
- Мы думали, что после занятия нами Савудж-булага вы поднимете восстание, возьмете в плен русского консула, разоружите русские войска, находившиеся в Тавризе. Все это было вполне возможно, но вы не захотели последовать нашему совету.
- В 1911 году, когда мы обсуждали вопрос о восстании Амир Хешемета, вы присутствовали на собрании?
- Да, а что?
- Тогда вы должны помнить, что я не был сторонником восстания и предлагал воздержаться, но мое предложение было поставлено на голосование и было отвергнуто большинством голосов. Правда, восстание было удачным, мы добились успеха, но в конечном счете потеряли больше, чем приобрели. Тогда, если помните, тавризские революционеры в течение нескольких дней оставались без руководителей. Они жестоко мстили русским. А в результате что получилось? С ними расправились еще более жестоко. Дорогой товарищ, не обижайтесь на меня. Но разве можно с теми силами, что есть у вас, противостоять огромной регулярной армии России? Разве ваша затея не таит в себе серьезную опасность? Не безумие ли с горсточкой проходимцев выступить против огромной державы?
Мирза-ага Биллури погрузился в думы и через некоторое время ответил:
- Наш народ настроен патриотически. Надо только дать ему толчок, объяснить нашу цель. Мы знаем, что отряд, который пришел с нами сюда, малочислен и слаб, на него рассчитывать нельзя. Все это верно. Но мы на него и не опираемся. Мы надеемся, что нас поддержат все, кто грудью готов защищать свою независимость. Весь Иран откликнется на наш призыв. Даю вам слово, не пройдет и десяти дней, как пятьдесят тысяч всадников будут в Тавризе. Мы ставим перед собой задачу освободить от русских не только Тавриз, но и весь Кавказ. Сам Эркен-паша говорил мне об этом. Я удивлен вашим равнодушием к столь важному вопросу. Если бы я не знал, сколько сил и энергии отдали вы борьбе за освобождение Ирана, я...
Мы въезжали в город. Я должен был передать Биллури решение нашей организации, поэтому я прервал его:
