Видимо, крылья драконов могут развивать огромную скорость, но, как и все живые существа, они имеют обыкновение уставать. Теперь можно оторваться. Но я всё же зарядил следующий снаряд, поставив таймер так, как советовал Винокур. Ствол развернул назад, собираясь отпугивать погоню. Очередной дракон, напрягая все силы, заходил с тыла. На экране показались цифры, расстояние — семьдесят метров, с учётом его скорости, взрыв будет прямо перед мордой.
Дёргаю рычаг спуска, снова громкий выстрел, горячая гильза падает вниз, а перед носом дракона расцветает огненный цветок взрыва. Там что-то, вроде шрапнели, не факт, что пробьёт шкуру твари, но и здоровья ей не добавит. Так и вышло, я успел рассмотреть, как дракон теряет управление, сходит с курса и уходит в крутое пике.
Больше стрелять не пришлось, оставшиеся двое быстро начали отставать, не выдержав темпа. Скоро ситуация стала ещё лучше, поскольку дымное облако, неизвестным образом прилипшее к нам, тоже постепенно рассеивалось, хотя особого значения это уже не имело, поскольку наступила ночь.
Вертолёт летел на запад, к берегам Канады, если получится, отдохнём там, если не получится… что же, придётся потерпеть, спать сидя — не такое страшное испытание.
Утро встретило нас ясной погодой. Мы упрямо двигались вперёд, оставляя позади бескрайние просторы Атлантического океана. До побережья оставалось ещё около тысячи километров, не так много, время как раз для завтрака.
Я встал с кресла и размял затекшие ноги, поспать получилось всего около часа, эти сидения далеки от понятия комфорта. Спать в них можно только смертельно уставшим или под большой дозой снотворного. Единственный из нас, кто поспал с относительным комфортом, — это Марина, она некоторое время сопротивлялась, но всё же сдалась, пространство между сидениями застелили парой одеял, ещё одно в свёрнутом виде послужило подушкой, а четвёртым она накрылась. Последнее было не лишним, отопление внутри аппарата было не таким хорошим, как хотелось бы, а климат в этих краях известно какой.
В задней части салона Винокур активно шелестел упаковкой, доставая сухой паёк. Что-то его не устроило, и было закинуто обратно в ящик, со второй попытки он достал большую упаковку консервированного хлеба, пару банок мясных консервов и пластиковую канистру с водой.
— Как у нас с запасами? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Теоретически, можем прожить полгода, — уверенно заявил он, открывая банку с помощью ключа.
— А практически?
— Не хотелось бы экспериментировать, продукты, безусловно, очень калорийные, но, к примеру, вот эти батончики, — он показал мне брикет размером с древний мобильник, — есть станешь только от лютого голода.
— А что в нём?
— Белково-углеводная масса неизвестного происхождения, с добавкой витаминов и микроэлементов. На вкус как солёные опилки. Производители ориентировались на питательность.
— Виктор Аркадьевич, — я толкнул в бок учёного. — Подскажите, сколько займёт путешествие?
Башкин, как и все мы, не выспался, а потому на мой вопрос фыркнул что-то невразумительное. Потом, правда, соизволил открыть один глаз и ответить:
— По моим расчётам, десять дней на сам полёт, потом ещё три-четыре дня на месте. Это неточно, плюс-минус. За ночь сэкономили один день.
Марина открыла глаза, огляделась и отбросила одеяло.
— Уже утро? Пусть пилоты сменятся, хоть Эдуард Фёдорович поспит.
— Спасибо, — раздалось из кабины, — но я ещё в норме.
Лом что-то едва слышно ему сказал, после чего инженер всё же покинул кабину. Наскоро умывшись и посетив туалет, мы приступили к завтраку. Башкин первым делом соорудил из консервированного мяса и консервированного хлеба большой бутерброд, налил в кружку воды и отнёс в кабину. Лом у нас, конечно, сверхчеловек и всё такое, но питаться нужно и ему тоже.
— Слушай, наука, — с набитым ртом спросил Винокур. — Ты вчера допоздна в своём чемодане сидел. Нашёл что-то новое?
— Да нашёл, и даже дал поручение пилотам слегка принять на юг. Дело в том, что там, уже не в Канаде, а в США, бывших, разумеется, есть несколько небольших поселений. И, вроде бы, даже остатки цивилизации сохранились.
— А оно нам надо? — спросил я, добивая свою банку, консервы попались на редкость удачные. — Что, если люди попадутся недружелюбные?
Никита усмехнулся и со значением посмотрел на пулемёт. Тут я, конечно, согласен. В условиях повсеместного одичания такой аппарат будет серьёзным аргументом в разговоре, да только смысла в нём я не видел.
— Ну, стоит помнить, что у тех людей, которые нас отправили, тоже есть некоторые интересы, которые я пообещал по мере сил поддерживать. Учтите, что век демонов скоро закончится, стало быть, придётся возрождать землю. А для этого нужен контакт между всеми человеческими анклавами.
— И как он будет выглядеть, этот контакт? — спросил я.
