Из-за стола, чтобы сказать тост, поднялась моя подруга. — Я хочу поднять бокал за прекрасного человека — Сашу, которого его жена совсем не ценит… От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте. А она продолжала. — Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это — мой тебе подарок на день рождения. Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все же округлился… Грандиозный семейный праздник — день рождения моего мужа — неожиданно обернулся настоящей трагедией для моей семейной жизни. Двенадцать лет брака перечеркнуло в одночасье жуткое предательство. Предательство со стороны двух самых близких для меня, как я думала, людей. И как мне теперь с этим жить? Тем более, что эта измена — только верхушка айсберга…
От предпраздничной суеты голова шла кругом в самом буквальном смысле этого слова.
Я остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание, устало ухватившись рукой за спинку подвернувшегося мне стула.
Возникло искушение присесть, отдохнуть хотя бы пять минут, но я не могла позволить себе такой роскоши: времени до того момента, как станут подъезжать гости, оставалось все меньше, а дел словно бы и не убавлялось вовсе…
Сделав глубокий вдох, я, преодолев головокружение, снова побежала на кухню, где в духовке запекалась очередная партия мяса. Задача у меня была непростая: накормить предстояло больше трех десятков человек.
Сегодня мой муж отмечал свой тридцатипятилетний юбилей. И я буквально с ног сбивалась, чтобы этот праздник стал для него особенным и запоминающимся.
На праздничное застолье были приглашены все его ближайшие родственники, друзья и коллеги. И все, конечно, с семьями. Я старалась никого не забыть, желая окружить Сашу всеми теми, кто его любил и ценил.
Проверив мясо, я снова позволила себе на секундочку выдохнуть. Предстояло ещё засервировать стол — я хотела, чтобы в этот день все было идеально, поэтому приготовила новые шикарные скатерти, купила изящную, дорогую посуду и нереально красивые свечи…
Знала, что муж не слишком-то любит большие посиделки в ресторанах, поэтому организовала все это у нас на даче. Пришлось попотеть, уговаривая некоторых гостей приехать за город и даже — организовать для них транспорт, но, предвкушая удивление и радость в глазах мужа, считала, что это того, несомненно, стоило.
— Мам, я есть хочу!
Шестилетняя Лиза вбежала в кухню из сада, отвлекая меня от мыслей о том, что я ещё не успела сделать.
— Потерпи немного, скоро будем ужинать, — ответила ей, принимаясь дошинковывать салат.
Господи, а ведь нужно было ещё и себя привести в порядок! На голове за целый день беготни организовалось уже натуральное воронье гнездо. Я едва не застонала, ощущая, что, кажется, совершенно ничего не успеваю.
— А когда это — скоро? — снова потребовала моего внимания дочь.
— Ну, часа через три…
Лиза капризно топнула ногой.
— Но я хочу есть сейчас!
— Салат будешь?
— Не хочу салат!
Теперь она топала уже обеими ногами. Стоило бы, наверно, преподать ей урок хороших манер, но на это сейчас не было ни времени, ни сил.
— Ладно, — вздохнула, сдаваясь и доставая из шкафа пачку с чипсами. — Держи, но до ужина больше ничего не получишь, учти.
Радостно выхватив чипсы у меня из рук, Лиза юркнула обратно в сад, едва не столкнувшись в дверях с моей мамой.
— Вот ведь! А я её искала везде… Настюш, ну ты как, справляешься тут?
— Нормально все, — улыбнулась я маме, хотя у самой от усталости уже пол из-под ног уходил. — Вот салат дорежу и буду накрывать на стол.
По большому счету, большую часть работы я ведь уже сделала. Украсила сад, куда были выставлены столы, ещё с утра — фонарями и гирляндами, которые будут очень уютно светиться, когда стемнеет. Устроила несколько уголков для детских игр — мы ждали сегодня в гости целую ораву маленьких непосед. Ну и что мне на этом фоне остатки готовки, сервировка стола и собственный вечерний туалет? Сущая ерунда!
— Надо было все-таки ресторан снять, да и дело с концом, — озабоченно произнесла мама.
— Ты же знаешь, Саша предпочитает домашнюю обстановку…
— Знаю. Но о себе-то ты подумала? Того и гляди в обморок упадёшь!
— Ерунда, — натянула я улыбку в ответ. — Такие праздники не каждый день бывают. Мам, ты найди, пожалуйста, Лизу, а то я волнуюсь, что она приключений даже в нашем саду отыщет…
— Ладно, ладно…
В тоне мамы слышалось лёгкое ворчание, но просьбу мою она выполнила, отправившись искать внучку. И слава Богу, что сегодня мне хотя бы было кому поручить детей.
Хотя старший, Антон, похоже, и сам себя прекрасно развлекал, как и обычно. Наверняка сейчас сидел с книжкой где-нибудь под деревом, ловя остатки покоя и тишины.
Улыбнувшись этим мыслям, я снова погрузилась в круговорот дел и не выныривала оттуда до тех пор, пока рядом не послышался перестук каблуков и знакомый голос не воскликнул:
— Настька!
Обернувшись, я обнаружила, что моя лучшая подруга — Катя — уже подоспела раньше всех других гостей.
Порывисто обняв меня, она шутливо сморщила нос и выдохнула:
— Ой, мать, ты воняешь, как лошадь.
Я рассмеялась:
— Да я и чувствую себя не лучше, чем загнанная кобыла.
Мы дружили с ней так давно, что подобные реплики давно стали нормальным, ничуть не обидным, явлением.
— Помочь тебе как-нибудь? — поинтересовалась подруга, быстрым взглядом окидывая кухню, где царил полный кавардак.
А я, в свою очередь, с лёгкой завистью смотрела на неё.
Она всегда была… эффектной. Такой, которую мужчины невольно провожали взглядом. Высокая, стройная, но в нужных местах — пышная, брюнетка. Об откровенной чувственности всегда кричали и её наряды: глубокий вырез, короткие юбки, обувь на каблуках. И все это — ярких, соблазнительных оттенков…
