Пятидесятипятилетняя Сюзанна Адамс была женщиной среднего роста, плотной, с темными с проседью волосами, моложавым лицом и серыми вдумчивыми глазами. Абигейл догадывалась, что, хотя Джон был нежен с матерью, большую привязанность он испытывал к отцу. Однажды он сослался на свое первое, плохо проведенное дело, которым не должен был бы заниматься, обладая недостаточным опытом, но ввязался в него из-за «вмешательства и жестких упреков матери». Очевидно, Сюзанну Адамс волновал вопрос о деньгах: ее муж был усердным работником, заботившимся о благосостоянии семьи, но он никогда не смог бы достигнуть того уровня, который имело семейство Сюзанны Бойлстон. Джон Адамс-старший служил церковным старостой и капитаном милиции Брейнтри, выборным лицом. Однако в конце концов Сюзанна Бойлстон Адамс пришла к выводу: несмотря на все старания и достижения мужа, она прогадала в своем браке.
Пять членов семейства Адамс уселись за обеденный стол. Питер Бойлстон, угловатый, крупный мужчина, сидевший на месте отца, произнес молитву и с тупым упорством разрезал индейку. Он был на три года моложе Джона, но казался старше его из-за нарочитости речи и манер. Три зимы он посещал общественную школу в Брейнтри. Когда Джон уехал в Гарвард, Питер стал помощником отца: сильным, трудолюбивым, верным, но безынициативным. Тридцать пять акров земли, на которых он вел хозяйство, начали проявлять признаки истощения. В первый месяц замужества Абигейл дважды слышала, как Джон говорил Питеру о новых методах ведения хозяйства, а Питер отвечал:
— Я делаю так, как делал папа. Для меня это вполне хорошо.
Джон сказал по этому поводу Абигейл:
— Может быть, и так, но у него нет того понимания земли, какое было у отца. Я стараюсь снабдить его самой лучшей информацией, дабы компенсировать отсутствие интуиции.
— Но его акры могут обеспечивать семью?
— Он не сможет накопить средств и прикупить землю. Я постоянно ощущаю вину за унаследованный нами от Англии принцип первородства. Я получил хорошее образование, а Питер — почти ничего. Это несправедливо.
— Мы не должны допустить, чтобы такое случилось с нашими сыновьями. Мы должны вести дела так, чтобы, родив даже полдюжины сыновей, иметь достаточно средств для обучении их в колледжах.
Его глаза удовлетворенно сверкнули.
— Династия Адамсов, не так ли?
Из всех членов семьи Питер был наиболее близок Джону. Именно потому Джон приложил столько усилий и обеспечил избрание Питера заместителем шерифа Брейнтри. Питер зарабатывал также небольшие суммы, проводя в жизнь судебные постановления Джона и достойных адвокатов — друзей Джона.
Младший из Адамсов-мужчин — Элихью, двадцатитрехлетний парень, был худым, беспокойным, легковозбудимым. Он уже имел собственное хозяйство, жил в хижине на еще недостаточно обработанных девяноста акрах, оставленных ему отцом в южном Брейнтри. Элихью был интересным собеседником. В это воскресенье он рассказывал о Сэнкфул Уайт, согласившейся выйти за него замуж в следующем году, и басни о том, как он вступил в милицию, быстро раскусил ее офицеров и точно вычислил, сколько времени потребуется, чтобы получить чин младшего офицера.
Абигейл окинула взглядом всех сидящих за столом. Какими различными, не похожими друг на друга были четыре Адамса. Если бы церковный староста Адамс был здесь, то и он, вероятно, отличался бы от присутствующих. Но разве это не справедливо и в отношении ее собственной семьи в Уэймауте? Она задумалась: на кого будут похожи ее дети — на Адамсов и Бойлстонов, на Смитов и Куинси? Или же появится новое поколение, составленное из кусочков Адамсов и Смитов, родившихся, сочетавшихся браком, работавших и умерших всего в нескольких милях друг от друга.
С первого утра после их свадьбы перед конторой Джона неизменно стояли привязанные к столбу лошади; преимущественно жители Брейнтри, но и родственники Абигейл обращались к нему по юридическим вопросам. Ее дедушка Куинси пригласил его в Маунт-Уолластон выправить страшно запутанное завещание; ее кузен Джошиа Куинси, хотя и имевший двух сыновей-юристов, пришел с документом о продаже земли. Когда они остались вдвоем, дедушка сказал Абигейл:
— Теперь, когда ты стала одной из Адамсов, мы должны сделать Джона одним из Куинси. Так мы сбережем семейную лояльность.
Ее дядюшка Исаак написал из Бостона о своем желании, чтобы Джон оформил соглашение с английскими экспортерами, у которых он покупает товары. Когда Джон поехал в Бостон на январскую сессию суда, то к нему обратился его старый школьный друг, учившийся в Брейнтри, Джон Хэнкок. Он получил в наследство от дядюшки большое состояние и торговую империю, и ему нужно было навести порядок в строительстве судов. Имея клиентами Исаака Смита и Джона Хэнкока, Джон Адамс быстро получил предложения от нескольких других торговцев вести дела в суде.
