Дежурившие на входе охранники Музыканта, Одиссея и Комеса действительно пропустили в телецентр беспрепятственно, что было совершенно естественно, поскольку гостей лично встречал хорошо известный охранникам руководитель одной из ведущих программ, что случалось отнюдь не часто.
– Важные птицы, – сказал один охранник другому. – Из правительства, наверное. Где-то я одного из них видел.
– По ящику и видел, – объяснил другой. – Только не из правительства. Они же по «Культуре» всегда выступают.
Задрав голову, Музыкант разглядывал высокий потолок лифтового холла и отчего-то страдальчески морщился.
– Хорошо, что ты нас встретил, Володя, – сказал он телевизионному начальнику. – Я у вас тут раза четыре был, но, ей-богу, без тебя бы точно заблудился. И как только вы тут дорогу к своим кабинетам запоминаете!
– Думаю, это намного проще, чем выучить наизусть партитуру Первого концерта Чайковского, Иосиф Наумович, – вежливо улыбнулся Володя.
– Да-да, возможно, – рассеянно отвечал Музыкант, входя в раскрывшиеся двери просторного лифта. – Впрочем, не поручусь…
– На самом деле все действительно просто, – говорил Владимир. – От лифта направо… потом налево по коридору почти до конца… вот мы и пришли!
В кабинете ожидали несколько молодых людей, одетых с той степенью небрежности, которая издавна считается хорошим тоном среди профессионалов-телевизионщиков, работающих за пределами кадра. Они что-то жарко обсуждали, но тут же смолкли, едва появился Владимир со своими гостями.
– Это… – указал было Владимир на ближайшего к нему сотрудника, но Музыкант его остановил:
– Извините, Владимир, взаимные представления мы оставим на потом. Мне очень не хочется терять время. Полагаю, все присутствующие знают, что нужно сделать?
– В общих чертах.
– Вот си-ди-диск, – по знаку Музыканта Одиссей вытащил из кармана и передал пластмассовую коробочку. – Трансляцию записи необходимо начать как можно скорее, желательно по максимально большему числу каналов. Какие у вас возможности для этого?
– Есть кое-что, – сказал Владимир. – АСК-1 и АСК-3 у нас, можно сказать, под контролем.
– Что это? – негромко осведомился Одиссей.
– Аппаратно-студийные комплексы, – объяснил Комес. – Оттуда на передающие станции поступает сигнал.
– В Медвежьих Озерах ребята предупреждены и ждут, – продолжал Владимир.
– Там передающая станция, – прокомментировал Комес. – Такая же, как Останкино. Она подает сигнал на спутники.
– За региональные студии я, конечно, не отвечаю, – говорил Владимир. – Если они нас немедленно отрубят, ничего поделать нельзя. Собственно, нас в любом случае отрубят. Но пока разберутся, пройдет полчаса или чуть меньше.
– Может быть, этого будет достаточно, – сказал Музыкант.
– Да через полчаса всех нас отсюда выметут, – заметил мрачноватый парень в ярком свитере на голое тело. – Поганой метелкой да прямо на улицу. Если не еще дальше.
– Такое вполне возможно, – качнул головой Музыкант. – Хотя эти полчаса смогут многое изменить. Очень многое… Тем не менее ни к чему принуждать я вас, конечно же, не могу. Каждый должен сделать свой выбор самостоятельно.
Передачу одной и той же информации одновременно по всем каналам организовать невероятно трудно. Фактически почти невозможно, если соответствующее указание не спущено с самого верха государственной власти. Но даже в этом случае телевизионщики имеют шанс не подчиниться. Во время путча 1991 года, когда все передающие станции и основные студии были блокированы, один из каналов переключился на резервный передатчик, неподконтрольный путчистам (о его существовании они просто не знали) и продолжал вещание на огромный регион, охватывающий Москву, Московскую и близлежащие области. Вещание велось из небольшой студии в спальном районе столицы, и, чтобы отыскать ее, путчистам понадобилось определенное время, но часы путча были уже сочтены.
И все же техническая возможность однократного, пусть и короткого захвата эфира существовала. Эту возможность Совет собирался использовать в критической ситуации. Предварительная подготовка заняла немало времени. Внедрить в узловые точки разветвленной телесети специалистов, способных в нужный день и час обеспечить беспрепятственное прохождение сигнала, было не просто. Единственная ошибка, легкомыслие или предательство уничтожали замысел в зародыше. Ошибок удалось избежать. Тем не менее Магистр и его коллеги прекрасно понимали, что эта единственная, первая и последняя передача будет крайне непродолжительной. Чтобы прервать ее, достаточно разрушить любое звено тщательно выстроенной человеческой и технологической цепочки. Сделать это чрезвычайно легко, и время вещания будет зависеть лишь от того, насколько быстро противник поймет суть происходящего и совершит неизбежный ответный ход.
– Что будем передавать? – спросил тот же парень. – Эпохальное обращение к народу?
На его иронию Музыкант не обратил никакого внимания.
