– Это один из директоров нашего фонда, – охотно ответил гость, взял стул и сел напротив. – Я прочитал вашу статью о бедственном положении Заозерского кардиологического центра, – начал он. – В самом деле ужасно, что единственное медицинское учреждение на четыре близлежащие области, обладающее уникальными специалистами и методиками, находится на грани закрытия.
Тут Верейкис сделал паузу, но поскольку Бруно молчал, спустя несколько секунд продолжил:
– Наш фонд решил оказать целевую помощь центру. Мы намерены выделить двести тысяч долларов на ремонт помещений и закупку необходимых медикаментов. Понимаю, что эта сумма может показаться не очень значительной, но в качестве первого взноса все же неплохо, вы со мной согласны?
– Вашу инициативу можно только приветствовать, – пожал плечами Бруно. – Очень нужное и благородное дело. Не понимаю только, почему вы пришли с ним ко мне.
Верейкис весело засмеялся и откинулся на спинку стула.
– Сейчас я все объясню. Нам очень импонирует ваша деятельность в качестве депутата Государственной Думы. А выборы, как вы знаете, не за горами. В сущности, избирательная кампания уже идет, она не прекращается никогда, и если вы – действующий депутат и будущий – надеюсь! – кандидат сами, лично, спасете кардиологический центр от гибели, ваши шансы не просто возрастут. Вы станете недосягаемым для соперников в вашем избирательном округе. А мы не гонимся за славой. Нам достаточно знать, что выделенные средства действительно потрачены на благое дело.
– Вы не могли бы немного конкретнее, – попросил Бруно.
– Конечно! – Верейкис открыл портфель и вытащил яркую папочку с подшитыми внутри документами. – Мы открыли банковский счет на всю выделенную сумму, а право распоряжения им оформили непосредственно за вами. Вот, пожалуйста, посмотрите. Тут выписка из протокола заседания правления фонда, банковские документы, доверенность…
Ухмыльнувшись, Бруно взял папку и быстро пролистал бумаги.
– Здесь идет речь о двухстах пятидесяти тысячах, – сказал он.
– Да? – очень удивился Верейкис. – Значит, я немного ошибся. Ну, это неважно. Двести пятьдесят – так двести пятьдесят. Надеюсь, против такой ошибки вы не станете возражать?
Бруно закрыл папку и придвинул ее к Верейкису.
– Это взятка, – объявил он. – Хотя вас за нее к ответственности не привлечешь. Оформлено все очень грамотно. Судя по документам, деньги выделены именно на восстановление кардиоцентра. Но по сути это взятка. Интересно, за что?
– Это не взятка, а помощь, – мягко возразил Верейкис. – Прежде всего кардиоцентру, ну, и вам, разумеется, тоже.
– Хорошо, помощь, – легко согласился Бруно. – Я так понимаю, что вы рассчитываете на какую-то ответную услугу с моей стороны?
Верейкис протестующе поднял ладони:
– Решение нашего правления вас ни к чему не обязывает…
– Это я тоже понимаю, – быстро перебил Бруно. – Давайте же не отнимать друг у друга время.
– Хорошо, – тон Верейкиса изменился, сделался жестче. – Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Действительно, мы были бы весьма признательны, если бы нашли взаимопонимание с вами при решении некоторых проблем. Ну, например, вы бы могли несколько ослабить давление на губернатора Кашинцева. Человек действительно совершил по неопытности несколько ошибок. Не смертельных. К тому же в большинстве случаев его просто подставили недобросовестные исполнители. Но сейчас из-за этой кампании в прессе дезорганизована жизнь всей области.
– Ошибок? – Бруно изумленно взглянул на собеседника. – Преступлений, вы хотите сказать? Хищение огромных средств, устранение конкурентов, тотальная криминализация территории.
– Вы сильно преувеличиваете, – поморщился Верейкис. – Я понимаю, вы талантливый журналист, но, как все журналисты, склонны к некоторой драматизации событий.
– Я – депутат Государственной Думы, – с нажимом произнес Бруно. – И в истории с Кашинцевым действую именно как депутат.
– Конечно, конечно… И все же мы бы очень просили вас отнестись к господину Кашинцеву по-человечески. Я вас уверяю, это весьма достойный политик, и в том, чтобы скандал наконец прекратился, заинтересованы очень влиятельные круги. А также люди, вложившие в кандидатуру губернатора очень много сил и средств.
– Средств. Это главное. Я вас понял, – Бруно встал, взял папку и протянул Верейкису. – Считайте, что ваш визит закончился неудачей. Мой запрос в Генеральную прокуратуру и МВД в отношении Кашинцева уже отправлен. И я буду внимательно следить за развитием событий. Мне отчего-то кажется, что вор должен сидеть в тюрьме. А вы как считаете?
Верейкис тоже встал. Взял папку и небрежно бросил в портфель. Губы его растянулись. Не улыбка то была, а хищный оскал. «Ну, укуси», – вяло подумал Бруно.
– Вы совершаете серьезную ошибку, – промурлыкал Верейкис. – Боюсь, очень скоро вам придется об этом пожалеть.
– Вы мне угрожаете?
– Я вас просто предупреждаю.
