Подали десерт. Девушка хотела что-нибудь с мороженым. Рей вылил в свой бокал остатки вина – бокал девушки был почти полон.
– Хотите, расскажу вам правду о себе? – спросил Рей, когда над их столиком повисло молчание.
– Да. – Елизавета посмотрела на него серьезными глазами, протрезвевшая от рассказа о собственной жизни.
– Мой тесть сейчас в Венеции, и он хочет меня убить. Моя жена умерла месяц назад. А в воду меня столкнул мой тесть. Это случилось на полпути от Лидо до города.
– В лагуне. – Глаза Елизаветы стали непроницаемы, когда она посмотрела на него. Ее полные губы не улыбались. – Ваша жена умерла?
– Она покончила с собой, – ответил Рей, – и ее отец считает меня виновным в ее смерти. Я… я тут ни при чем. Но тесть хочет меня убить, и я скрываюсь, чтобы защитить себя.
– Почему бы вам не уехать из Венеции?
Рей замешкался с ответом и увидел, что это еще больше насторожило девушку. Она ему не поверила.
– Вы снова выдумываете. Зачем вы мне лжете? – Теперь ее губы изогнулись в улыбке. – Вам не стоит лгать мне. И даже правду не нужно говорить, – добавила она, приподняв левую руку над столом. – Вы считаете необходимым все объяснять? Ну тогда придумывайте истории получше! – Она рассмеялась.
Рей невидящим взглядом посмотрел на нее, на ее округлые крепкие плечи. Он не мог решить, стоит ли иметь с ней дело или же нужно прекратить все контакты.
– Почему вы не забираете чемодан из камеры хранения на вокзале? – спросила она. – Знаете, что я думаю? Я думаю, вы сделали что-то нехорошее. – Она подалась к нему и продолжила шепотом: – Может, вы украли что-то. Например, драгоценности. И в то же время у вас слишком большой счет в отеле, и вы не можете его оплатить. Поэтому вы уходите из отеля и прячетесь. Вот так.
– Вот так, – повторил Рей, не найдя других слов.
– Я думаю, вы что-то украли и теперь боитесь, – сказала Елизавета и принялась за десерт.
– Я похож на вора?
Она подняла на него глаза. Сейчас они отливали золотом.
– Я правда думаю, что вы чувствуете себя в чем-то виноватым.
Сказав это, она как будто начала побаиваться его.
Culpa. Mea culpa[33]. Рей отринул эту мысль и тоже почувствовал смущение, словно девушка намекнула на какую-то его непривлекательную черту вроде неприятного запаха изо рта, горба или потливости – того, от чего он не в состоянии избавиться.
– В таком случае вы ошибаетесь, – сказал он, но увидел, что его слова не возымели никакого действия.
Елизавета смотрела на него сверкающими озорными глазами:
– Вы, конечно, вовсе не обязаны говорить мне о ваших делах, если не хотите. Я не думаю, что вы похожи на настоящего преступника. На профессионала.
«Просто любитель, – подумал Рей. – Неудачник». У него в ушах вдруг зазвучала музыка из парикмахерской. «Прекрасная Лоррейн»[34], искаженная до неузнаваемости, труба, заглушающая рояль. На Мальорке постоянные звуки джаза мешали ему читать, рисовать и даже думать. Пегги хотела, чтобы пластинки на проигрывателе менялись одна за другой, горы пластинок, все утро, весь день, и этот чертов бренчащий джаз был одной из причин, главной причиной, которая и выгнала его из дома в день ее смерти. Но вчера в парикмахерской он с удовольствием слушал музыку такого рода, по крайней мере, она не вызывала у него раздражения. Он не мог понять этих перемен, но вчера порадовался тому, что не почувствовал недовольства и даже напротив. Может быть, это жар сыграл с ним такую шутку. Рей решил не рассказывать Елизавете самого главного о своих отношениях с тестем, а самое главное состояло в том, что тот считал его мертвым. Елизавета все равно не поверила бы в это, а для Рея сия тайна была темной и драгоценной, и он не собирался делиться ею, даже если его словам не поверят. Потом его неприязнь к девушке вызвала у Рея чувство вины, и маятник качнулся в другую сторону, к ней.
– Вы любите танцевать? – спросил Рей.
Она наклонила голову, улыбаясь:
– Вы очень странный. Все время меняете тему.
Они пошли в ночной клуб – десяток улиц, множество поворотов, целый темный лабиринт пути от «Граспо ди Уа». Девушка точно знала, куда идти, и Рей подивился, как хорошо она ориентируется. Без всякой путеводной нити она провела его по путанице улиц к открытой красной двери и дальше вниз по лестнице.
Рей заказал шампанское, потому что так ему казалось правильно. Небольшое помещение, в котором стояла полутьма, было заполнено лишь наполовину. Две или три танцующие девушки явно работали в клубе. Оркестр состоял из четырех человек.
– Я здесь была только раз, – доверительно сообщила Елизавета, когда они начали танцевать. – С офицером итальянского флота.
Обнимать девушку было приятно, но ему не понравились ее духи. И еще он чувствовал сильную усталость. Завтра он найдет Коулмана – сделает ему сюрприз. Он пока не знал как и где, но идея ему понравилась. А если Коулман уехал из Венеции, он его все равно отыщет.
Оркестр замолчал на несколько секунд, потом заиграл самбу. Рею расхотелось танцевать.
– Вы устали, – сказала Елизавета. – Давайте присядем. По-моему, вы еще не поправились.
