Он смотрел ей в лицо. Молода и очень миловидна. Ее черты показались ему знакомыми.
— Грустно, что ты не узнаешь меня, Тарик. Я твоя двоюродная сестра Далия.
— Далия! Ты так выросла!
Она стыдливо засмеялась и снова закрыла покрывалом рот и нос. Десять лет назад это была девчонка в коротком, грязном платье, всклокоченная, по высохшим соплям под носом ползали мухи. Девчонка, к досаде Тарика, увязывалась за ним, куда бы он ни пошел.
— И ты вырос, — ответила она. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Я часто гадала, где ты и что делаешь.
Она отступила в сторону и придержала дверь. Тарик пригнулся и прошел под притолокой мимо нее. Этот разговор заставил его дышать чуть чаще.
— Тетя здесь, Далия?
— Мама умерла, Тарик, да сбережет Аллах ее душу. Я вернулась в Амиру, чтобы оплакать ее.
— Да будет она счастлива в раю, — негромко ответил он. — Я не знал.
— Она долго болела.
— А как же ты, Далия? Есть кому защитить тебя? Отец, братья?
— Отец умер пять лет назад. Братья ушли. Отправились в Могадишо, чтобы стать воинами армии Аллаха. Я здесь одна. — Она помолчала, потом продолжила: — Здесь есть мужчины, грубые и жестокие. Я боюсь. Поэтому и не решалась открыть тебе.
— Что же с тобой будет?
— Перед смертью мама договорилась, что я стану служанкой в крепости в Оазисе Чуда. Я вернулась сюда, только чтобы похоронить и оплакать мать. Дни траура миновали, и я возвращаюсь на работу в крепость. — Она провела его в небольшую кухонную пристройку за хижиной. — Ты голоден, брат? У меня есть немного фиг и пресный хлеб. Еще кислое козье молоко.
Ей очень хотелось угодить ему.
— Спасибо, Далия. У меня есть с собой немного еды. Могу поделиться.
Он раскрыл кожаную сумку и достал армейский сухой паек. Глаза Далии загорелись, когда она увидела еду. Тарик подумал, что она давно не ела. Они сидели на глиняном полу лицом друг к другу, скрестив ноги, поставив перед собой маленькие эмалированные миски, и Тарик смотрел, как она с удовольствием ест. Далия знала, что он наблюдает за ней, и скромно не поднимала глаз, но время от времени слабо улыбалась про себя. Когда закончили есть, она вымыла миски и снова села напротив брата.
— Ты говоришь, что работаешь в крепости? — спросил Тарик, и она утвердительно кивнула.
— У меня дело в крепости, — сказал он, и девушка с интересом посмотрела на него.
— Это и привело тебя сюда? — Он наклонил голову, и Далия спросила: — А что ты ищешь, брат?
— Девушку. Молодую белую девушку со светлыми волосами. — Далия ахнула и прикрыла рот рукой. Глаза ее потемнели от потрясения и ужаса. — Ты ее знаешь! — уверенно сказал Тарик.
Она ничего не ответила, только понурила голову и смотрела в пол между ними.
— Я пришел отвести ее обратно к родным.
Она печально покачала головой.
— Берегись, Тарик Хакам. Так свободно говорить опасно. Я боюсь за тебя.
Они долго молчали. Он видел, что она дрожит.
— Поможешь мне, Далия?
— Я знаю эту девушку, она молода, как я. Но ее отдали на забаву мужчинам. — Голос ее стал еле слышен. — Она больна. Страдает от ран, которые ей нанесли. Больна от одиночества и страха.
— Отведи меня к ней, Далия. Или хотя бы покажи дорогу.
Она долго не отвечала, потом сказала:
— Тогда они поймут, что это я привела тебя к ней. И сделают со мной то же самое. Если я отведу тебя к ней, я не смогу здесь оставаться. Ты возьмешь меня с собой, Тарик, когда уйдешь? Защитишь меня от их гнева?
— Да, Далия. Я с радостью возьму тебя с собой.
— Тогда я согласна, Тарик Хакам, мой двоюродный брат.
Она застенчиво улыбнулась, и ее глаза блеснули в свете лампы.
Тарик прижался к скале под выступом, выходящим на восток. Он сидел здесь с полуночи. И думал о двоюродной сестре, Далии. Он по-прежнему дивился превращению девочки в женщину. И эти мысли делали его счастливым. Сегодня утром, перед дорогой в четыре мили до крепости, Далия взяла его за руку и сказала:
— Я буду ждать тебя.
Он потер место, которого она коснулась, и улыбнулся. От размышлений его отвлек негромкий дрожащий звук в небе. Тарик поднял голову, но ничего не увидел среди звезд. Он наклонил голову и прислушался. Звук становился громче. Тарик поднялся, взял старую, без крышки, канистру с керосином, которую дала ему Далия, вынес на открытое место и обложил собранными заранее камнями, чтобы стояла устойчиво. Потом снова прислушался: сомнений не было. Невозможно не узнать шум самолетных двигателей. Тарик достал из сумки морскую сигнальную ракету, сорвал защитную ленту, бросил ракету в канистру и отступил на шаг. Из канистры вырвались пламя и желтый дым. Вверх устремилось красноватое свечение. Шум двигателей усилился, теперь они ревели прямо над головой.
В громкоговорителе послышался голос Неллы:
— Вижу красный сигнальный огонь. Две минуты до зоны выброса. Открываю хвостовой люк.
