— Между прочим, — сообщила ему Стаська, — папа маме кольцо подарил, когда уезжал. Обручальное. Оно у меня теперь на стенке висит. И сказал: как вернусь — в тот же день в загс!
Снегирёв подумал о стихах на беленьком бумажном листке. Стаська услышала его мысли.
— Дядя Лёша… — застеснялась она. — Я когда-то стихотворение сочинила… Можно, я вам прочитаю?
Он кивнул, глядя ей в глаза. Кира шла к ним через лес и близоруко всматривалась сквозь очки, неся, словно букет, яркие подосиновики: «Вы это что тут притихли? Зову, зову…»
Снегирёв вдруг посмотрел на себя как бы со стороны и с пугающей трезвостью, присущей безумию, подумал:
«Господи, а почему бы и нет?.. Плен, побег и прочие злоключения, растянувшиеся более чем на десять лет… Жизнь, она ещё и покруче коленца выкидывает… Сколько легенд он на своём веку сотворил, одной больше…» «А сразу почему не сказал?» — «А ты бы на моём месте сразу сказала или тоже сначала познакомилась бы?..» И прекратится наёмный убийца по прозвищу Скунс. Вот прямо сейчас. Вот прямо в эту секунду. Он даже фразу придумал:
«Стасик… Я, должно быть, совсем не похож на портрет…»
— Стасик… — начал он чужим сиплым голосом. И… замолчал, так ничего и не произнеся. Ибо через подлесок, густо зеленевший на той стороне, шумно продрался Жуков. И махнул к ним через канаву, прижав к боку солидно потяжелевшую корзину:
— Это куда же вы подевались, милостивые государи? Кричу, кричу!.. Еле нашёл!
— Вот и я говорю, давно пора собаку заводить, — с самым невинным видом поддакнула Стаська. — Такую большую, мохнатую… Кавказскую овчарку, например. Тогда бы вы нас сразу нашли.
— «Если нету револьвера — покупайте бультерьера», — процитировал Снегирёв объявление, когда-то увиденное в магазине.
— Алексей Алексеевич! — строго прокашлялся Жуков. — Я бы попросил вас не оказывать разлагающего влияния на неокрепшие детские души. Я, собственно, и сам «за», но как вы это изволите объяснить ещё одному члену семейства?..
— А давайте этому члену семейства по телефону позвоним, — сказал Снегирёв. — Чтобы не волновалась.
Здравый рассудок постепенно возвращался к нему. Минуту назад он съесть готов был Валерия Александровича за неожиданное появление. А теперь про себя благодарил его.
— Как это позвоним? — удивилась Стаська. Он вытащил из-за пазухи сотовый телефончик:
— А вот как…
Фирма «Инесса» планомерно приближалась к народу. Густо-синий «Мерседес» невесомо шуршал, аккуратно спускаясь с Пулковской горы в сторону города: мадам Шлыгина возвращалась с успешных переговоров, проведённых в одном из областных молочных хозяйств.
Ещё в те времена, когда на территории нынешней «Инессы» располагался авторемонтный завод, возле его административного корпуса в сквер на Московском проспекте выглядывала ничем не примечательная «стекляшка». Согласно изначальному замыслу, она должна была освободить заводчан, да и часть окрестного люда, от множества повседневных хлопот… увы, благой замысел трагически провалился. В течение нескольких лет на втором этаже теплилось Богом забытое ателье по мелкому бытовому ремонту, а внизу плодила тараканов дорогая и невкусная домовая кухня. Оба заведения популярности у местного населения так и не снискали и, несмотря на многократные реанимации, всё время порывались испустить дух.
Что в конце концов и случилось.
