Я медленно слезла с кровати, и в минуте была уже рядом с парнем. Когда мои руки обхватили его спину, я почувствовала себя дома. Такое тепло веяло от его тела. У него были теплые руки, у меня же ледяные.
Положив свою голову ему на плече, я заплакала. Я заплакала перед ним, и не сожалела.
- У тебя светлое будущее, Мари Парташ. Приют не помеха этому.
- С тобой?
- Со мной.
До наступления темноты, я плакала. Можно считать, что весь мой день, это одни слезы. Я плакала из-за Софы, матери, отца, Марка, приюта. Я плакала из-за всего, что так долго терпела. В это время, Марк всячески пытался меня подбодрить, и у него получалось.
Ночью на небе за окном, было очень много звезд. Я лежала с Марком, и смотрела на них, пока он дышал мне на ухо, закинув на меня руку. Я пыталась закрыть глаза, но почему то не получалось. Будто чувство тревоги, настигало меня как только дремота подкрадывалась на веки.
- "Что то случиться", - размышляла я, но все-таки задремала.
Третий день
1870 год, 6 апреля
Все-таки предчувствие сбылось. Среди ночи я проснулась от тяжелого дыхания Марка рядом. Прикоснувшись к его лбу, моя рука сразу же стала мокрой, от его пота, и от него исходил очень сильный жар.
- Врач! Медсестра! - кричала я, еле стоя возле кровати.
В минуте в палате уже оказались два врача, и одна медсестра. Начался кипишь и монотонная суета.
Положив парня на носилки, они покинули палату, а я осталась ждать его возвращения. Сердце выбивалось из груди, мне было невыносимо страшно. Он мог и не вернуться.
Прошло примерно три часа, солнце полностью осветило палату. Я сидела на своей кровати, подобрав под себя одеяло, и все так же ждала.
Наверное, единственное, чего я хотела в тот момент, это его возвращения. Я так его и не поцеловала, а так хотела. Мне не хватило смелости его поцеловать. Это просто глупо! Не поцеловать человека, которого можешь потерять в любую минуту. Именно он должен быть моим первым поцелуем.
Но к моему счастью он вернулся.
Уже в сознании и с нормальным внешним видом. Марк снова занял свою кровать, и я снова переползла к нему.
- Я думала, что больше тебя не увижу, - говорила я, смотря в его голубые глаза.
- Так быстро, я от тебя не уйду.
Смотря на него я уже точно понимала чего хочу.
Поцелуй. Мой первый.
Когда наши губы соприкоснулись, уже не ток просекал пространство моей кожи, а жар. Мне было так жарко, как и когда то утром в горящей комнате. Его рука сползла к моей талии, и я бы могла сказать ему "Не надо", но это было невозможным.
- Я люблю тебя, Мари Парташ.
- И я тебя люблю.
- Кстати, мои любимые цветы, это белые розы, - улыбаясь, говорил он, сжав мою руку в своей.
Я не до конца поняла такое признание, поэтому лишь молчала.
- Вдруг что, пришлешь мне белые розы.
- Марк, мы не...
- Мари, - перебил он меня, - прошу тебя.
- Хорошо.
Наверное, мир никогда уже не увидит такой чистой красоты души, которая была у Марка из дома Дюмаж.
Я полюбила его так, как можно только мечтать. Я со всех сил пытаюсь рассказать и передать свои чувства, но у меня не получается. Это не передать.
Уже вечером мы все так же лежали в обнимку, он спал, я мечтала.
Все, что нужно для счастья, оно длилось для меня вечно.
Каждый сантиметр его кожи, вызывал по моей мурашки и трепет. И никогда не позволяла себе так довериться человеку, как тогда.
Любовь меня поглощала все больше. И мне нравилось быть ее частью.
Когда черная пелена укрыла землю и нашу палату, Марк все крепче засыпал. Этот парень так любил поспать, хотя всему, наверное, виной его недуг. Сегодня я еще больше убедилась, что парень серьезно болен. У Марка тяжелое заражение крови, врачи не дают много шансов и надежд на жизнь. В ту ночь, уже третью, я одна верила в его выздоровление и будущее. Будущее со мной. Он должен был жить ради меня, и поездки в Бельгию. Если он будет рядом, я каждый день бы ставила в вазу белые розы. Хотя сама предпочитаю тюльпаны или пионы.
Среди ночи вдруг я перестала ощущать жар его тела. Перестала слышать тяжелое дыхание.
Марк из дома Дюмаж умер этой ночью.
Он умер рядом со мной. Я надеюсь, что его желание умереть из-за моей любви сбылось, ведь я люблю.
Марк подарил мне лучшие и самые ужасные воспоминания. И я благодарна ему, что он был, и будет хоть не в моей жизни, но точно в сердце. Врачи забрали бездыханное тело молодого, красивого парня. Одна медсестра даже заплакала. Я навсегда потеряла Марка, но я никогда не потеряю нашу любовь, никогда. Я счастлива, что свой первый поцелуй, я подарила ему.
Смерть не всегда конец, смерть может быть началом. Я думаю, что Марк будет со мной всегда, и когда то мы с ним встретимся в саду с белыми розами, в Бельгии. "
Так и закончился третий день моей шизофрении.
Часть вторая. Москва и новая жизнь
1874 год, 10 марта
