Виталий Денисович директор, а по совместительству и руководитель кукольного театра, более двух лет назад пережил череду трагедий, включая потерю близкого человека и предательство собственной жены. День развода совпал с его днём рождения и он, отменив празднование, приехал в театр. Выговорившись со сцены в темноту зала, он почувствовал себя намного лучше. С этого дня театр открыт по вечерам для всех желающих высказать свою боль со сцены.В один из дней в театре появляется Алина. С её приходом жизнь Виталия делает крутой поворот, но куда ведёт эта дорога, вверх или вниз? Рядом надёжная помощница Ната, верная, безнадёжно влюблённая в своего руководителя, но он этого не замечает или делает вид?… Удастся ли девушкам найти общий язык, ведь Ната видет в ней соперницу? Чем Виталий сможет помочь Алине, если она не собирается выходить на сцену?
– Ну что же вы, Валентина Николаевна? Вот не верю я! Сегодня во мне властвует Константин Сергеевич Станиславский, и он говорит: «Не верю!»
– Я пытаюсь заплакать и не могу, Виталий Денисович… Не могу! Все слёзы выплакала из-за этого гада, и теперь ни слезинки не осталось.
– А вы сюда за тем и пришли, чтобы выжать из себя всё, и уйти заново рождённой! Не можете плакать, кричите, топайте ногами… да что угодно, хоть всю душу наизнанку выверните. Я для того и создал этот театр, чтобы люди могли высвобождать свои эмоции! На вашем месте завтра может оказаться точно такая же жертва домашнего террора и сыграть это так, что все зрители готовы будут защищать её в суде!
– Я поняла. Давайте попробуем ещё раз?!
– Пять минут на отдых, а после я жду от вас эмоции! Времени совсем нет! Через два дня вы должны выложиться на все сто на этой сцене и…
– Виталий Денисович, вас тут спрашивают!– сказала громко молодая девушка, и помахала рукой, чтобы её точно заметили.
– Кто там ещё, Ната? Если не очень срочно, то пусть перезвонят, или придут завтра с утра. Я занят!
– Но…
– Всё, не отвлекай меня! У нас перекур и мне просто необходим перерыв… и немножечко тишины.
– Хорошо, как скажете.
Виталий с тяжёлым вздохом сел на один единственный стул, стоящий прямо посередине сцены. Денёк выдался тот ещё. Утренний кукольный спектакль, из-за снежной бури, пришлось отменить. Виталий и сам смог добраться до театра только к полудню.
Сколько нервотрёпки принёс ему это детский кукольный театр, но желание продолжить дело своего деда, пока ещё не прошло. Вот уже четвертый год Виталий пытается найти на реставрацию хорошего спонсора. Здание театра строилось ещё до революции, владельцем был богатый купец, предпочитающий жить на широкую ногу. Он души не чаял в своей красавице жене и трёх дочерях. Кукольный театр был их прихотью, и для него отвели огромный просторный зал. Сейчас, спустя век, сложно было представить, как на самом деле всё выглядело. Но дед Виталия утверждал, что кукольный театр точно существовал и занимал почти половину первого этажа, а это не меньше ста квадратных метров площади. В знак доказательства демонстрируя каждый раз часть, а точнее – клочок пожелтевшей газеты, где был виден фасад здания. Прочесть текст под фотографией уже не представлялось возможным, но дед говорил, что там писалось о первом в их городе домашнем кукольном театре купца Кокушкина. Виталий хорошо запомнил эту фамилию, потому что решил, что дед ошибся и фамилия у купца была Кукушкин. Порывшись в интернете он кое-что выяснил об истории дома и самом хозяине – Прохоре Петровиче Кокушкине, владельце крупной ситценабивной, как тогда говорилось, фабрике.
– Я прошу прощения,– раздалось со стороны. – Виталий от неожиданности вздрогнул. Это была всё та же Валентина Николаевна. Она явно нервничала, потому что постоянно поглядывала на свои наручные часы и тяжело вздыхала.
– Хотите уходить?
– Да… Муж…
– Помощь нужна?
– Нет, ну что вы, спасибо…
– Тогда всего доброго, – спокойно ответил Виталии, заранее зная, что женщина откажется от помощи. Он так же знал, что она поедет сейчас к своему мужу-тирану, латентному алкоголику, и вероятнее всего завтра в театр не вернётся. Интуиция его редко подводила, и дай бог чтобы это «редко» случилось завтра, и Валентина Николаевна приехала на репетицию. Всё, чем Виталий мог помочь это женщине, он уже сделал. Впрочем, без актёров он не останется, желающих выплеснуть свои эмоции на сцене предостаточно. Некоторые даже готовы платить, и с удовольствием это делают, только на реставрацию театра всё равно не хватает.
– Виталий Денисович, уже поздно, я могу ехать домой? – спросила тихо Ната, подойдя совсем близко к сцене и боясь отвлечь от раздумий своего обожаемого руководителя.
– А?… А-а-а, это ты?! Кстати, кто там меня спрашивал?
– Какая-то девушка, но она уже ушла, хоть я и предложила ей подождать.
– Ясно,– вздохнул он. – А с погодой что?
– Пока спокойненько, вьюги нет, но похолодало. Ещё Яша звонил, сказал что, приболел и его завтра заменит Стас.
– Знаю я его «приболел», в запой опять ушёл. Вот хороший актёр, а какой-то несобранный что ли, и вечно жалуется, что вынужден тянуть за ниточки каких-то кукол и никто его не видит, разве что после спектакля на поклоне.
– Он мог бы играть в вечерних спектаклях, но не хочет!
– Да, вечерние «междусобойчики», как он выражается, его не устраивают – видите ли уровень не тот. Ни силком же его тянуть?! И вообще, я так тебе скажу, Наточка, кто хочет страдать всегда найдёт причину… Ты иди, я сегодня тут останусь ночевать, в мастерской есть работа.
