– Я с самого начала войны носил с собой набор пластинок, надеясь, что выпадет возможность устроить музыкальный вечер. Я подумал, не согласились бы вы…
– Одолжить вам граммофон?
– Я думал о том, чтобы устроить его здесь, – отвечает он. – Если это не слишком сложно.
Флосси задумывается на мгновение.
– Нам придется устроить уборку. Весь дом покрыт пылью, а в потолке дыра.
– С этим наши парни тоже могут помочь, – говорит американец.
– Что ж, – говорит она и протягивает ладонь офицеру флота. – Флосси Сигрейв.
Он отвечает на рукопожатие.
– Джордж, – говорит он.
Его акцент, думает она, может быть горским. Есть в нем такие нотки.
– Просто Джордж?
– Ребята зовут меня Джорджем, – отвечает он. – Или падре. – И только тогда она замечает спрятанный за бушлатом белый ошейник армейского капеллана.
Джордж с ревом появляется на подъездной дорожке в следующие выходные. На багажнике его мотоцикла коробка с пластинками, которую он передает Флосс с обещанием привезти еще. Она с удивлением обнаруживает, что, вопреки ожиданиям, на них не популярные песни, а Элгар, Гайдн, Мендельсон. Джордж проверяет граммофон – включает звук на полную громкость, чтобы проверить акустику, и вздымающиеся струнные наполняют холл до самого потолка.
– Я никогда его так громко не включала, – говорит Флосси. – Звучит потрясающе.
– Что насчет галереи, как там звучание? – спрашивает он, и она взбегает по лестнице, чтобы встать на нависающей над залом галерее.
– Здесь мне тоже нравится, – кричит оттуда она, – похоже на галерку в театре.
– Идеально, – говорит он. – Едва я зашел в эту комнату, я понял, что она создана для музыки.
Флосси спускается по лестнице, говоря:
– Нам стоило бы чаще использовать его, на самом деле, но здесь ужасно холодно, даже в солнечные дни.
– Я очень благодарен за возможность снова послушать их, – говорит он, похлопывая свою коробку с пластинками. – У нас на корабле нет граммофона.
– Вы служите на корабле?
– Большую часть времени.
– Чем вы занимаетесь на борту?
– Слушаю, большей частью, – говорит он, – но еще и провожу службы, на палубе, при полном параде. Пришлось научиться читать проповеди, перекрикивая шум океана.
– Кто придет послушать музыку? – спрашивает она.
– Те, кто в этом нуждается, – отвечает он.
На следующий день группа американцев начинает делать Дубовый зал снова пригодным для жизни. Они приступают к задаче с энтузиазмом пехотинцев на пике физической формы, когда им больше нечего делать. Они выстраиваются цепочкой, чтобы вынести ненужную мебель и сложить ее в хозяйственных постройках; забираются на крышу, чтобы прибить планки поверх дыры в крыше; вычищают зал сверху донизу, даже отполировывают доспехи, чтобы и они были готовы к битве.
– Наша основная проблема, – говорит Флосси Бетти, пока они наблюдают за тем, как американцы чистят каменную плитку пола, – в отсутствии мест для сидения. Я не знаю, сколько человек придет, но они не могут сидеть на полу. Нам нужно все украсить и сделать удобным, учитывая, что они – ну, они недолго будут в Дорсете.
Молодой рядовой из Милуоки, моющий пол неподалеку от ног Флосси, поднимает глаза и говорит:
– Мы привыкшие к сидению на земле, мэм.
– Я могу хотя бы найти вам подушку, – говорит Флосси. – У нас полно подушек. И подушечек. И матрасов. Вообще-то это неплохая идея.
Она просит рядового и его коллег собрать со всего дома подушки, а еще ненужные матрасы и подстилки. Матрасы с подушками и подушечками сверху раскладываются по краям зала, чтобы гости могли сидеть на них, прислоняясь к стенам. Еще какое-то количество разбрасывается по галерее, чтобы еще один ряд слушателей мог устроиться там. Матрасы укрывают перинами и одеялами, чтобы сделать их более привлекательными, и Флосси находит несколько свечей, чтобы зал был красиво освещен. Бетти выдается задание найти приличный кофе, чтобы подать его в перерыве, а американцы обещают свежие пончики из своего кафетерия. Флосси даже просит американцев нарубить дров, чтобы впервые за годы зажечь камин.
Именно стоя перед камином, глядя на зеркала на стенах, она вспоминает о матери и понимает, что еще должна сделать.
Джордж, который оказался изобретательным человеком, умудряется добыть армейский автобус, чтобы привезти посетителей их первого музыкального вечера в Чилкомбе. Солнце начинает садиться, когда они прибывают, и грачи шумно собираются в деревьях. Флосси, ожидающая в дверях, смотрит, как они выходят. Это в основном американцы в коротких кожаных куртках и сдвинутых набок фуражках, и несколько офицеров британского флота в темных двубортных пиджаках. Несколько обычных моряков в синих шерстяных джемперах. Джордж, прибывший на мотоцикле, одет в официальный флотский мундир поверх рубашки с белым воротничком. Мужчины поднимают глаза на заросший плющом дом, а потом их глаза падают на нее, стоящую с Бетти и Биллом.
