Она осторожно опускает ладонь под одеяло и обнаруживает, что постель мокрая. Украдкой кинув взгляд на пальцы, она обнаруживает, что жидкость окрашена кровью в розовый, и чувствует отдаленный укол страха.
– Я позову Бетти. – Уиллоуби отодвигает стул, отходит от кровати.
Бетти на удивление быстро появляется в комнате.
– Что-нибудь случилось, мэм?
– Кажется, случился несчастный случай, Бетти. Кровать мокрая. Я не знаю почему, я…
– Боже правый, это значит, что роды начались, мэм. Я велю Моди позвать доктора. Давайте я помогу вам выбраться из этой мокрой рубашки.
– Начались сейчас?
– Они начинаются, когда пожелают, мэм. Поднимите-ка руки, вот и славно.
Розалинда позволяет Бетти обходиться с ней как с куклой. Она ошеломлена, все еще потеряна в хмельном мире под веками – и Уиллоуби нет, хотя он был рядом, его рот был так близко к ее, что она чувствовала тепло его дыхания.
Бетти посылает горничных за чистыми полотенцами и горячей водой. Ботинки топают вверх и вниз по лестнице. Миссис Хардкасл появляется в дверях, перебирая пальцами, затем исчезает. Снаружи раздаются крики, грохот упавшего на землю велосипеда. В Солсбери, где Джаспер посещает конюшни, посылают сообщение.
– Когда это произойдет, Бетти? – спрашивает Розалинда.
– Я уверена, доктор сможет вам сказать.
– У меня изрядно болит спина. Это правда так больно, как говорят?
– Не может быть так уж плохо, мэм, иначе люди давно бы забросили это занятие.
Вскоре прибывает доктор Ратледж, навещавший пациента в деревне, и миссис Хардкасл провожает его в спальню. Он слушает сердце Розалинды стетоскопом и, хмурясь, оглаживает ее живот. Затем он просит ее поднять колени и держать их раскрытыми.
– Прошу прощения? – говорит она.
– Нужно быстренько посмотреть, – говорит он. – Понять, что как.
Бетти утешительно улыбается и начинает складывать одеяло у изножья кровати, чтобы доктору было удобнее.
– Быстренько посмотреть, мэм. Проверить, что все в порядке.
Бетти и миссис Хардкасл на пару подтягивают колени Розалинды к ее груди, а затем раздвигают их. Розалинде приходится отвернуться, ее руки взлетают к лицу, а доктор наклоняется ближе, вооруженный каким-то стальным инструментом.
– Понятно, – говорит доктор через некоторое время. Он возвращается к ощупыванию ее живота, бегло осматривая комнату, будто оценивая декор. – Понятно.
Женщины ждут.
Чуть позже доктор Ратледж поворачивается миссис Хардкасл.
– Сложно сказать, где ребенок.
– Да, доктор.
– Большущий ребенок, кстати. – Доктор Ратледж долго смотрит на миссис Хардкасл, поправляя жилет. Между ними будто проходит какая-то молчаливая оценка. Наконец он произносит: – если он лежит неправильно, дело будет непростым.
– Наследник Сигрейвов по традиции рождается в доме, – отвечает миссис Хардкасл.
– Лучше не полагаться на удачу. Особенно после.
– Да, доктор, – говорит миссис Хардкасл.
Бетти кладет ладонь на руку Розалинды.
– Джаспер скоро вернется, миссис Хардкасл? – спрашивает доктор Ратледж.
– Мы еще не получили ответа, доктор.
– Я ведь правильно понимаю, что у мистера Уиллоуби Сигрейва имеется автомобиль?
– Мы его сейчас же найдем, доктор.
Бетти и миссис Хардкасл помогают Розалинде спуститься по лестнице. Обе они говорят с ней, такой перекрестный поток поддержки и утешения. Другая прислуга топчется неподалеку, нервно сцепив перед собой руки. Розалинду переодели в чистую ночную рубашку, халат и тапочки, отчего у нее возникает забавное чувство, будто она ребенок, которому разрешили не ложиться подольше.
– Удачи, мэм, – говорит Блайз, открывая переднюю дверь.
Снаружи Уиллоуби – одна рука на руле его машины с открытым верхом, одна рука зажигает сигарету, – заводит мотор. Миссис Хардкасл открывает заднюю дверь и помогает Розалинде забраться внутрь, пока доктор Ратледж с довольной улыбкой шлепается на переднее пассажирское сиденье и говорит:
– Великолепная машина. «Уолсли», если не ошибаюсь.
– Четырехцилиндровый двигатель, коробка передач с четырьмя скоростями. Эта красавица может преодолеть много миль, – отвечает Уиллоуби, похлопывая деревянную панель. – Миссис Сигрейв в порядке?
Розалинда замечает, что день перешел в вечер. Длинные тени падают на лужайку, а деревья по ее краям стоят темными силуэтами на фоне неба цвета хурмы. Она слышит, как за деревьями мягко волнуется море. Идеальный вечер, чтобы посидеть на улице с коктейлем, смеясь над колкой остротой, откинув голову, с ниткой жемчуга на шее.
– У миссис Сигрейв все великолепно, – говорит доктор Ратледж. – Давайте доставим ее в больницу.
– В больницу? – спрашивает Розалинда, но ее голос теряется в реве мотора. Они уносятся прочь, и она оборачивается, чтобы кинуть взгляд на стоящих возле увитого плющом дома Бетти и миссис Хардкасл: Бетти с одной рукой в воздухе, миссис Хардкасл с обоими ладонями у рта.
