Рассыльный бросил кусать губы. Невежливо подвинул своей рукою голые коленки Мэри. Достал из бардачка карту города. Сосредоточенно изучал её минут пять… Пассажирки молчали. Женщина умеет молчать, если это в её интересах!
Отжать сцепление! Рычаг переключения скоростей!.. Жаль, что нельзя сразу включить третью скорость — максимальную на военном «Роллсе» 1944 года выпуска. Сначала первая, потом вторая… постепенно… Однако. На третьей скорости можно летать. При желании. А оно есть. Сказочное. «Роллс-ройс» прямо-таки улетел с места в солнечную даль!
В LA всё рядом, если ты этого хочешь. Через две минуты «Ролле» подлетел к церкви. Визг тормозов. Авто резко встало напротив крыльца, прямо на дороге. Не прижавшись к бордюру и не включив аварийку.
— Храм «Св. Патрика»! — кивнул на базилику курьер.
— Ты — прелесть! — похвалила за всех Мэри.
Леди вылезли из «Роллса» и заспешили к церковному крыльцу. Храм и дорога — в пятидесяти футах друг от друга. И надо успеть за этот отрезок наговориться за все то время, что молчали! А молчали леди долго. Очень! Несколько минут — приличный срок для курицы-красавицы.
— Девки, вперёд — к судьбе!
— Будем трезвыми!
— Да, расчёт не повредит, девочки!
— Я не о том, Джоди…
— А что ты имела в виду, Мэри?..
— Иметь себя — это скучно, девоньки! Ха-ха!..
— Девки, Мэлони права, лучше всего иметь других…
— Я имела в виду осторожность!
— Трезвый расчёт и есть осторожность!
— Митчелл, я тебя обожаю…
«Роллс-ройс» умчался прочь немедленно, после того как четыре пары длинных женских каблуков ступили на землю, возле храма «Св. Патрика»!
Леди появились в храме, тиская дорогие сумочки. И пошли вглубь помещения, не обратив никакого внимания на кропильницу со святой водой. Мимо пустых скамеек — к кафедре. Молча. Атмосфера любого храма устроена таким образом, что не располагает к болтовне. Особенно тогда, когда вы забрели сюда не просто так, а пришли по важному делу. Например, вознести хвалу Богу или решить денежный вопрос со священником… Тридцать футов — не очень большое расстояние для высоких каблуков. И вот она — кафедра, здесь двое:
№ 1 — пухлое бесполое существо в парадной рясе священника. На груди массивный золотой крест. Трясущиеся руки — на пюпитре, в наивных глазах — животный страх.
№ 2 — высокий самец в синем костюме без галстука. В глазах — вежливое любопытство, в руках — папка с тесемками. Обаятельная полуулыбка. На щеке — ямочка.
Леди встали на месте и несколько секунд переводили глаза с одного на другого. Высокий обаяшка хорош для съёма, видно, что всё при нем. Включая наличие солидных денег. Бабло в данном случае не цель, а сопутствующий атрибут. Для леди дать нищеброду — себя не уважить… Фишка в том, что обаяшка — не отец Патрик. Явно. Сейчас цель как раз искомый священник, а атрибут с яйцами погодит или вовсе нах. Толстячок, нам нужен ты! По всей видимости.
— Это ты отец Патрик? — спросила Мэри на всякий случай.
Вопрос конкретен — не схитришь. Только не понятно, что на уме у убийц, и поэтому лучше пусть он и разговаривает. Целее сам будешь! Служитель не посмел ответить и лишь покосился на соседа.
— Да. Это отец Патрик, — немедленно отозвался самец в пиджачной паре.
Четыре пары злых синих глаз начали поедать обаяшку. Слышь, поц! Ты бы убавил громкость или вовсе выключил пластинку. Выцарапаем глаза и сожрем весь твой винил!
— Спрашивают не у тебя, парень! — выпалила жена наркоторговца.
— Верно, дамочка, — не меняя тона, вымолвил самец. — Только именно по моей просьбе отец Патрик вам и звонил. Даже, Патрик?
— Даже, мистер! — Пухлячок поспешно дернул нервной шеей.
— Я уполномоченное лицо ваших законных мужей. Адвокат и нотариус в одном качестве. Как понимаю, вы — миссис Митчелл Мечта?
Адвокат не может быть одновременно нотариусом. Это то же самое, что быть одновременно мужчиной и женщиной. Или Богом и дьяволом — так точней. Наверняка точней! Только горизонты кукол ограничены отдельно взятой сценой и руками кукловода. Поэтому многие противоестественности воспринимаются куклами естественно. Зритель же один — трёхсотфунтовый юноша с наивными глазами. Ему сейчас плевать на всё, кроме собственного бздежа.
— Зови меня просто — миссис Митчелл, — подкорректировала блондинка. Я — сама по себе мечта. Пирламутровая Свизда![18]
— Не вопрос, миссис Митчелл… А вы… — палец адвоката указал сначала на Мэри. После переместился на Мэлони и на Джоди. Возникла задумчивая пауза. — Вы все… Вы все жёны грязных ублюдков, которые долгое время играли в обществе роли джентльменов. Но по сути были именно грязными ублюдками. Вы согласны?
На риторические вопросы можно не отвечать. За оскорбительные риторические вопросы можно ответно оскорбить. А можно не оскорблять. Ведь полили говном не нас, а всего лишь этих наших… козлищ. Так, девочки! Пожалуйста, заткните рты. Мэри возьмет инициативу в свои разумные ручки.
— Мистер…
— …Фэйс.
— Мистер Фэйс, хватит фарса! Объясни-ка, зачем ты нас вызвал сюда?
