После тяжёлого процесса возвращения домой (даже не стану это описывать), мама с папой устроили меня в самую дорогую больницу нашего города, на операцию. Однако и тут врачи мало что смогли сделать, — левая нога начала двигаться, правая же навсегда осталась парализованной. К счастью, ходить я всё же могу, — неподвижную ногу «упаковали» в металлическую скобу, благодаря чему, ей можно было «косвенно пользоваться», Левая же хоть и медленней чем раньше, но действовала. Но про карьеру актёра теперь можно было забыть, — ходящий, словно робот, калека, никому не был нужен. «Первый пройденный этап карьеры» оказался и последним.
Мама долго уговаривала меня не опускать руки, а попытать счастья на этом поприще, в более крупном городе (поскольку в нашем родном Краснодарском крае, с такими планами на жизнь всё равно делать было нечего), — Москве. Она даже созвонилась со своей младшей двоюродной сестрой, живущей там — тётя с удовольствием согласилась пустить меня к себе пожить. Поколебавшись немного, я согласился — в конце концов, что я потеряю, если попытаюсь?
Но откровенно говоря, я уже не питал особых надежд на успех, да и не хотел становиться обузой тётке (собственно, тётей её можно было назвать лишь с натягом, — ей всего двадцать восемь лет, разница у нас — четыре года), но решил рискнуть в последний раз. И вот, через несколько дней я прибыл в Москву, где уже полгода изучаю актёрские вакансии, пытаясь пробиться хоть куда-нибудь, но ни отклики, ни собеседования, не дают результата…
Телефонный звонок оторвал меня от мрачных размышлений. Звонил отец.
— Добрый день, Сергей, как там обстановка? — задал он свой дежурный вопрос.
— Привет пап, всё по-прежнему, — отозвался я, — кругом одни отказы.
— Ну, сынок, ты же знаешь, что с «первого выстрела» мало кому везёт… — Папа, да у меня уже с пятьсот первого выстрела ничего не выходит! — с отчаянием в голосе, прокричал я. Мне, конечно, не хотелось грубить отцу, но при таком медленном ускользании надежды, бороться с отрицательными эмоциями становилось всё труднее. — Куда ни приду — все уверяют, что я им нравлюсь, но брать никто не хочет! Одним нужны ритмичные ребята, другим — танцоры и певцы в одном флаконе, третьим — импровизаторы, четвёртые тоже что-нибудь успокаивающее выдумают. Сначала меня хвалят, называют талантливым, но взглянув на мою безобразную бревноподобную ногу, сразу ищут способы выпроводить меня, как можно вежливей. — Сергей, но ведь это не навсегда! Много кому долго не везёт, но в конце концов ситуация налаживается, так что не раскисай — будет и на твоей улице праздник! Главное, — не сдавайся ни при каких обстоятельствах, — отец тяжело вздохнул, — Пробивайся несмотря ни на что! Вон мама сказать тебе что-то хочет…
Поговорив ещё немного с родителями, я поневоле пришёл в хорошее расположение духа.
Действительно, чего я расстроился? Однажды у меня всё получится. Просто немного терпения.
И тут, внезапно, раздался длинно-прерывистый звонок в дверь. Я усмехнулся: подобной «азбукой Морзе» мог звонить лишь один человек.
— Добрый день, Великий Серджио! — конечно же, пришедшим был именно он — наш сосед и мой товарищ, Михаил. Радостный, как обычно. — Я сегодня с особо радостной новостью: твои мучения окончены! Предлагаю роль в своём кино!
Михаил — чуть-чуть младше меня, учится на кинорежиссёра. Разумеется, он знал о моей проблеме. Я покачал головой. Не знаю, как ответить, не обидев его — Михаил приятный, отзывчивый человек, всегда старается помочь другим, но вечно смотрит «не туда». — Благодарю, конечно, за предложение, но ты же знаешь — я предпочитаю живую сцену!
— Чудак — человек, — ухмыльнулся Михаил, прикуривая сигарету и жестом приглашая меня выйти в коридор, — По собственной воле теряешь шанс! Знаешь в чём твои ошибки, Сергей? Во-первых: ты сам себе завысил планку, и сам же теперь страдаешь. Ну какая тебе разница, сцена или кино? Главное ведь — чтобы тебя знали! По сути, ты сам себе клинья на пути к успеху вбиваешь. Во-вторых: ты всё время ждёшь, что тебя
— Миш, ты абсолютно прав, — отозвался я, — но у театралов всё проходит как-то более по живому, чем в кино, всё выполняется с душой, с эмоциями, там просто живут своими персонажами! А в кино просто кривляются в силу собственной ограниченности, а все эмоции актёров достигаются за счёт красивой обработки и грамотного монтажа.
— Вот это вердикт! — изумлённо воскликнул Михаил, — а ничего, что актёры кино всем известны, а театралы — единицам? Можешь сейчас, по памяти, назвать мне хотя бы пятнадцать известных всему свету, актёров театра? В общем, выброси эту дурь из головы, и давай вместе займёмся организацией проекта. Запустим сериал, у тебя будет главная роль, я буду тебе платить и даже доверю подборку других артистов, на твоё усмотрение! Как тебе такой вариант?
