В юном демоне Аззи бурлит неуемная жажда действия. И решает он сотворить действтильно нечто небывалое – учинить Велкое Злодейство. Дабы настроиться на столь грандиозное деяние, Аззи предварительно... напился в первом попавшемся трактире. Да так, что спьяну потерял волшебный камень, обладающий даром вызывать могущественных духов. Вот будет цирк, если этот чудо – камешек попадет в руки какому – нибудь еще более отъявленному недотепе.
Илит порадовалась тому, что выбрала удачный денек для путешествия. Спустившись с небес, она очутилась на маленьком кладбище в старой Англии, графстве Йорк. Был конец мая. Солнце сияло так, как оно сияет только в безоблачный и тихий майский день, и все вокруг, казалось, впитывало его живительные лучи. Щедрость солнца славил разноголосый птичий гам: множество птиц, прыгавших, перелетавших с одной замшелой ветки на другую, возившихся в невысоких кустах, копошившихся на могилах, где пробивалась зеленая трава, трещали, стрекотали, щебетали, звенели и свистели, изо всех сил стараясь перекричать друг друга. Но что радовало Илит больше всего – больше пения птиц, больше этого весеннего праздника света и тепла – это примерное поведение двенадцати юных херувимчиков, находившихся под ее опекой. Небесные создания вели себя на редкость тихо. Даже для ангелов.
Детки мирно играли в сторонке – дружно, не ссорясь, никого не исключая из игры, – и Илит уже облегченно вздохнула, намереваясь немного отдохнуть после неблизкого перелета из Рая Небесного в рай земной, как вдруг прямо перед нею, в десяти шагах, сверкнул огонь и заклубился едкий адский дым. Когда облако дыма рассеялось, она увидела невысокого рыжего демона, чем-то напоминавшего Братца Лиса из известной сказки.
– Аззи! – воскликнула Илит. – Что ты здесь делаешь?
– Я взял отгул, – сказал Аззи. – Захотелось немного отдохнуть от гадких дел, прогуляться по святым местам. В конце концов, однообразие надоедает. Вот я и решил сменить обстановку.
– А свои убеждения ты, случайно, не решил сменить? – колко спросила Илит.
– Нет, не в пример некоторым, – ответил Аззи, намекая на темное прошлое Илит, начинавшей свою духовную карьеру в роли ведьмы. – Что за славные у тебя детки, – прибавил он, указывая на очаровательных малюток-ангелочков.
– Да, и к тому же, как видишь, они ведут себя ужасно хорошо, – не преминула заметить Илит.
– Что же в этом удивительного? Ангельское поведение для ангела – все равно что чертовщина для черта.
Тем временем юные херувимы, оставив тихие игры, затеяли шумную возню среди надгробий. В тишине кладбища их тоненькие, приторно-сладкие голоса были далеко слышны:
– Смотри, смотри, что я нашел! Это могила св. Ательстана Медоуста! {1}– Ну и что! А я нашла могилу святой Анны – Главы Покаянной. Это очень известная святая, гораздо более известная, чем твой Медоуст!
Златокудрые, белокожие, курносые ангелочки с пухлыми розовыми щеками, казалось, сошли с какой-нибудь глянцевой рождественской открытки. На первый взгляд они отличались друг от друга не более, чем горошины из одного стручка: широко раскрытые голубые глаза, крупные шелковистые локоны, падающие на плечи по моде того столетия. У каждого за спиной имелась пара крылышек, покрытых нежными перышками, еще не успевшими истрепаться под ветрами Неба и Земли. Однако крылья их сейчас были спрятаны под широкими белыми и розовыми ангельскими одеяниями и замаскированы отделкой из кружев. Не то чтобы вся эта милая компания путешествовала инкогнито – им нечего было таиться, ведь в 1324 году мало кто из людей удивился бы, увидев ангела. Однако у детей Эфира существовало неписаное правило прятать свои крылья, сходя с небес на землю.
Да, на Земле в тот момент, когда Илит опустилась на дорожку старого английского кладбища, шел 1324 год. В те времена мир людской посещало множество гостей из потустороннего мира – как званых, так и незваных. Ангелы и демоны, сатиры и нимфы, обосновавшиеся здесь на правах старинных знакомых, божества давно забытых религий, Бог знает какими ветрами занесенные в чужие края, причудливые порождения фантазии – смешные и страшные, уродливые и красивые, разные бесплотные создания, происхождение которых было столь же туманно, как и принимаемые ими формы, наполняли земные города и села, леса и парки, реки и озера. В эту пеструю эпоху, названную впоследствии Возрождением, общество отличалось известной широтой взглядов и терпимостью.
– И что же ты делаешь здесь, Илит? – спросил Аззи.
Прелестная брюнетка объяснила ему, что она привела этих невинных отроков и отроковиц на экскурсию по известнейшим гробницам Англии. Экскурсия входила в план обучения Закону Божьему – лекции этим юным созданиям уже читали, зачеты почти все сданы, а практика должна была начаться только летом. Илит была ярой сторонницей воспитания молодежи в страхе божьем – возможно, здесь сказывалось ее бурное прошлое (ведьма, состоявшая на службе у Темных Сил, она перешла на сторону Добра, полюбив Ангела Гавриила). Дети должны получить блестящие знания, чтобы впоследствии самые сложные и каверзные людские вопросы не смогли смутить их или поставить в тупик.
