– Придержали тебе место. – Она отодвинула стул для Юджина. – Еще раз бросишь перо без охраны – заберу. И мне останется добыть всего две подвески. – Она посмотрела на Джульетту. – Подруга твоя?
– Это Джульетта, – сказал Юджин. – Я подобрал ее после облома с Привратником. – Он отодвинул для нее стул и сел рядом. – Знакомьтесь, – сказал он. – Это Мейси.
Женщина подняла бокал, а Юджин указал на светловолосую девушку, почти ровесницу Джульетты. Хрупкая, с тем естественным румянцем, которому не нужен макияж, и в темно-голубом платье, сильно открывавшем плечи.
– И Эсме.
Девушка коротко улыбнулась, а Юджин между тем называл другие имена. Последним представил юношу у торца стола:
– И Ян. Редактор нашего информационного бюллетеня. – Он окинул взглядом всех. – Так, о чем речь?
– Призраки, – усмехнулся Ян. – Точнее, чем мы займемся, если умрем и возвратимся в Шоу привидениями.
Эсме задумчиво наклонила голову:
– Я бы пошла на верхний этаж и танцевала между колоннами. Посетители проходят мимо и почти меня замечают, а если глядят в упор – ничего не видят. Но уходят с ощущением, что приблизились к чему-то чудесному.
– Прекрасная идея. – Юджин повернулся к Джульетте. – Эсме замечательно танцует.
– Я тоже танцую, – сказала Джульетта. – Хотела в балетную школу, но…
– Я ходила в Лондонскую школу балета, – резко сказала Эсме. – Три года.
Тень враждебности мелькнула в ее глазах, и Джульетта ощутила, как внутри поднимается ответный холодок неприязни. Она поискала ответ, но, метнув взгляд на Эсме, вступил Юджин и вернулся к теме.
– Я бы витал над бальной комнатой, – сказал он. – Проплывал бы прямо сквозь запертые двери и нормально разглядывал те сцены, которые вечно плохо видно.
– А ты? – спросил Ян у Мейси.
Та улыбнулась:
– Я пока не планирую откидываться. И, кроме того, будь я призраком, я бы не смогла удержать ручку и добавить на стены все, что видела.
– Но ты бы видела, – возразила Эсме. – Читать – это, конечно, хорошо, но пережить все это самой – совсем другое дело.
Мейси покачала головой:
– Сомневаюсь. В первый день я понятия не имела, что происходит. И почему-то меня выбрал Архитектор – он тогда еще устраивал показы в том потайном проходе. Это было замечательно, но я вышла с ворохом вопросов, и мне даже не с кем было их обсудить. А с тех пор, как я нашла этот бар, все перестало быть просто странным опытом, которого я не поняла, – теперь это элемент большой картины. Видишь, куда вписывается твой маленький кусочек опыта. – Она улыбнулась. – А когда уходишь, оставляешь чуть-чуть себя.
Повисла пауза, а потом вокруг загрохотало: люди по всему залу вскакивали, отталкивая стулья.
– Жеребьевка. – Эсме тоже вскочила и унеслась прочь.
– Давай. – Юджин поднялся. – Надо торопиться. Сегодня здесь людно.
Джульетта пошла за ним к бару, где люди столпились вокруг деревянного ящика, ожидая своей очереди вытащить конверт.
– А что там? – спросила она.
– Билеты на Шоу. – Юджин не отводил глаз от ящика. – Власть имущие присылают сюда понемногу каждый день. Для большинства из нас слишком дорого бывать здесь так часто, как хотелось бы. – Он ухмыльнулся. – То есть, понятно, каждый день.
Джульетта попятилась.
– Я, наверное, сегодня не успею.
– Нет-нет-нет. – Юджин подтолкнул ее вперед. – Нельзя прийти в Округ и не попытаться увидеть Шоу.
Пробившись к стойке, он сунул руку в ящик и вытянул конверт. Джульетта последовала его примеру – конверт оказался неожиданно тяжелым. Внутри что-то перекатывалось. Вернувшись к столу, Юджин улыбнулся и скрестил пальцы. Джульетта вскрыла конверт; ее колебания сменились предвкушением. Встреча с Юджином, приход сюда, портрет матери – все вставало на свои места, словно так и было задумано. Пальцы покалывало уверенностью; Джульетта выудила из конверта два простых металлических жетона.
– Ой, не повезло, – сказал Юджин. – Пустышки.
– Пустышки?
– Билеты на Шоу – это ключи, – сказал Юджин. – Пустые жетоны кладут, чтобы люди не вытаскивали конверт с ключами на ощупь.
Под ребрами у Джульетты растеклась пустота разочарования. Другие последователи качали головой – все, кроме Эсме, которая взвизгнула, болтая на пальце парой серебристых ключей.
– Отлично, – сказал Ян не без зависти. – Два раза подряд, да?
– Дважды на этой неделе и один на прошлой, – ответила Эсме. – Кто-то, видимо, ко мне неравнодушен. – Она оглядела всех. – Так, ну, кто был особенно мил со мной в последнее время? – Она посмотрела на Мейси. – Не ты. Тебе ключи достались несколько дней назад, и ты меня не взяла.
– Переживу, – сухо отозвалась Мейси.
Эсме погрозила пальцем Яну:
– А ты не напечатал тот последний кусок, который я тебе дала.
Скользнув взглядом по Джульетте, Эсме поджала губы и отвела глаза. Неприязнь в Джульетте росла по мере того, как Эсме указывала на остальных последователей:
– Эники-беники ели вареники…
Юджин попятился и тряхнул головой:
– Меня не считай.
Эсме продолжила, ни на миг не сбившись, и на последних «пончиках» указала на юношу с темными растрепанными волосами.
– Тебе сегодня повезло, Генри, – ослепительно улыбнулась она. – Не возражаешь?
