Из провала в темноту снова в реальный мир и обратно во тьму и так каждые полчаса. Стриин уже ничего не чувствовал, грудь просто пульсировала и на ней что-то нарывало, но боль уже не чувствовалось. Солнце безжалостно кренилось к горизонту и где-то через час должно было упасть за него, а актер, теперь еще больше похожий на высохший труп, так и лежал завернутый в спальник, как в саван, и закрытый плащом, как белой простыней. Стриин не питал надежда на то, что Альмина успеет до церкви и приведет помощь, если она вообще собиралась это делать. Возможно она попала в передрягу и сейчас уже сама на том свете, дожидается своего сопровождающего, чтобы обвинить его в своей смерти, ведь именно он не смог ее уберечь.
Стриин уже не мог держать глаза открытыми, как не старался. Веки словно налились свинцом и вот-вот должны были закрыться навсегда. Он пытался сопротивляться этому мареву, пытался даже думать о тех, кто за него беспокоиться, как советовала Альмина, но кроме как ее лица он перед глазами никого не видел. Стриин путешествует с принцессой чуть больше недели, но почему-то привязался к этой девушке, которая много чего не знает о своей стране, несмотря на образованность, но при этом поражает в других аспектах жизни. До этого у актера было много заказов, в том числе и на сопровождения, но этот был каким-то особенным, не таким как остальные. И дело тут вовсе не в деньгах, а скорее в… отношение к нему? Стриин привык подчиняться, привык, когда ему хамят и пытаются обмануть, но здесь все было по-другому. Альмина заботилась о нем так же, как и он о ней. Пока Стриин делал обычные для него вещи, она училась и запоминала, когда его ранили, она не отвернулась, как многие, сославшись на то, что он сам справиться, я же ему плачу, а помогла. Она могла бросить актера еще там на равнине, когда у него в первый раз подкосились ноги, но она и в этот раз не осталась в стороне.
