– Учи текст, пока я жив, – посоветовал Гордеев, став рядом с Борькиным. Сделал широкий жест рукой, указывающий на всех присутствующих, и хорошо поставленным голосом сказал: – Разве здесь кроме меня есть ещё хоть один артист? Вернее, не так. Хоть один гениальный артист? – закончив декларировать, Гордеев уже буднично добавил: – Запиши слова, а то забудешь.
– Но это моя роль! – повторил Борькин, не оценив эффектный посыл коллеги.
– Почему? – настала очередь вступить самому молодому Игорю Орехову.
– Ну, неужели непонятно? – интонациями учителя, объясняющего первоклашкам, сколько будет один плюс один, спросил претендент.
– Н-е-е-ет! – одновременно ответили все присутствующие.
Борькин развёл руками и обвёл взглядом коллег, которые его внимательно слушали.
– Даже не знаю, как объяснять очевидные вещи. Но вы хотя бы понимаете, какое здесь нужно обаяние?
Общий немой вопрос, заставил претендента продолжить толковать очевидные, с его точки зрения, вещи:
– Нужна внешняя привлекательность!
Заинтересованные взгляды, требующие дополнительных аргументов, по-прежнему были направлены на оратора.
– Ну, то, что одессит должен всем нравиться, вы понимаете? – спросил, как бросил на стол козырь, Борькин.
– А ты, значит, всем нравишься? – вздохнув, поинтересовался Гордеев.
– Это ему мама всё время так говорит, – подсказал ответ Орехов. – Ты думаешь, кто ему цветы дарит после каждого спектакля?
– Вот только не нужно этой мелкой зависти. Она унижает в первую очередь вас. Нужно уметь ценить талант. Чужой талант, поскольку своим не разжились, – продолжил Борькин с прежним пафосом.
Наконец Координатору, который по статусу должен всё решать, надоела эта перепалка.
– Ты знаешь, я с тобой согласен, – сказал он. – Обаяние, внешняя выразительность, энергия, напор…
– Ну, хоть один объективный человек в этом террариуме! – обрадовался неоценённый талант и потянул руку за текстом роли.
– Пожалуй, мне это подойдёт, – отрезал временно главный и, пресекая возможные дискуссии, продолжил читать: – «Примечание: роль Бывшего одессита не может быть предложена Координатору». Хм-м-м… Хм…
Белов-Координатор ещё раз внимательно прочёл письмо и, расстроившись, вручил Борькину текст роли Бывшего одессита:
– Ладно, бери.
Сев на своё место, расстроенный Координатор посмотрел на оставшиеся роли и продолжил:
– Следующая – роль Коренного москвича.
На фразе «роль коренного москвича» Координатор удовлетворённо поднял брови и наклонил голову.
– Коренной москвич – это человек, которому от рождения, на зависть всего остального населения страны, а также многих соседних государств дарована московская прописка и квартира в сердце Родины. Но чтобы испортить радость от столь щедрого дара недоброжелатели испоганили это самое прекрасное место в мире, назначив его столицей. – Координатор горестно вздохнул, соглашаясь. – А скажите, в какой стране население любит столичных обитателей или хотя бы хорошо к ним относится? – Читающий не скрывал своего согласия с описанием несправедливости по отношению к землякам. – И за что их любить? То, чего остальным приходится добиваться, ему, коренному москвичу, дано просто так – только потому, что его мама приехала в столицу, когда его ещё на свете не было. Но такова жизнь, и мы чаще всего гордимся тем, к чему не приложили никаких усилий: полом, возрастом, местом рождения, национальностью. Наш герой не испорчен борьбой за место под московским солнцем. Несмотря на многочисленную высокопоставленную родню, у него даже мысли не возникает использовать родственные связи и знакомства. Правда, всем этим с успехом пользуется его жена, естественно, не коренная москвичка. Одним словом, роль Коренного москвича – это роль хорошего человека из замечательного города, которому нужно ненадолго покинуть столицу, но не удаётся это сделать.
Гордеев и Орехов, вспомнив, как получил роль Борькин, уверенно, не обращая внимания друг на друга и всем видом показывая, что именно каждый из них достоин этой роли, подошли к Координатору за текстом.
Тот, конечно, их видел, но разве сложно актёру его уровня и дарования продемонстрировать, что он не замечает никого вокруг? Поэтому совсем буднично произнёс:
– Я думаю, эту роль лучше сыграет реальный коренной москвич.
Только после этого он вопросительно посмотрел на иных претендентов. Они как ни в чём не бывало глубоко и разочарованно вздохнули и проследовали обратно на сцену.
– То-то, – резюмировал Координатор и продолжил чтение: – «Примечание: эту роль не может играть Координатор».
Гордеев и Орехов, в силу вновь открывшихся обстоятельств, так же спокойно, как вернулись на сцену, снова отправились за «своей» ролью.
А Борькин, в это время наблюдавший за развитием событий уже в статусе участника будущей постановки, встал и, подойдя к краю сцены, громко произнёс:
– Я думаю, эта роль…
– А тебя вообще никто не спрашивает! – одновременно ответили все присутствующие.
– Молчу, молчу, – успокоил коллег Бывший одессит и уточнил: – Я просто хотел сказать, что предпочёл бы иметь своим партнёром…
– Заткнись! – ожидаемо полетело ему в ответ.
