Женщины, видимо, чувствуют это на подсознательном уровне, заложено в самой природе, оттого и стараются помучить своего избранника, потянуть время. Нет, ну, согласитесь, какой может быть творческий процесс в тустороннем мире, если только познакомились -- и сразу в постель. При таких скоростях даже декорации поставить невозможно. Хотя, с другой стороны, у суженых на небесах заранее все процессы происходят. Вот как у нас с Ксенией. Я ведь с ней тоже не познакомился, а у нас здесь уже много чего произошло. Даже дочка родилась. Но это всё потому, что Ксения меня давно знает и, похоже, любит... В нашем случае, думаю, можно было бы и по ускоренной программе...
Да-а... Дела... Всё уже было готово, и тут меня угораздило не вовремя копыта отбросить. Хотя всё правильно, может, у моего Ивана лучше получится.
...Ольга и Николай Сергеевич перечисляли имена великих людей, у которых душа раньше бренного тела выбежала, и я невольно вспомнил свои прошлые наивные жизненные потуги. Одно время я, страдающий каботинством и фанаберией, интересовался выдающимися личностями. Всё мечтал в их таинственный и тесный круг затесаться, грезил, как бы рядышком с ними свой портрет увековечить. Ну и старательно изучал, чем гении отличаются от простых смертных. И вот теперь выясняется, что я совсем не в той стороне копался.
-- Всё-таки я ничего не понимаю, -- сказал я. -- Какая-то странная любовь: мы с Ксенией даже ни разу не разговаривали.
Ольга посмотрела на меня, как на моего прототипа Иванушку-дурачка.
-- Ну, допустим, ваши души наговорились более чем достаточно... Да и... влюблённые должны друг друга на расстоянии чувствовать. Мы-то, женщины, как раз очень даже чувствуем...
-- Подождите... Неужели Ксения хотела прямо вот от меня ребёнка?
-- Выходит, так, раз Бог её услышал...-- сказал Николай Сергеевич. -- Теперь только надо твоему Ване поспешить.
-- А если они вообще не познакомятся? -- запаниковал я. -- Что с дочкой будет?
-- Не боись, девочка твоя не пропадёт, -- насмешливо сказала Ольга. -- Душа готовая, поэтому может в любой момент родиться, даже от другого отца...
-- Как это "от другого"? -- опешил я. -- От какого?
-- Ну, тебе же показали кандидатов. Графин, Оскар, Шмахель и Стасик -- выбирай любого... Наиболее вероятный из них этот уголовник, который твою Синичку избивал.
Всё у меня внутри оборвалось, однако и разозлился тоже.
-- Это невозможно! -- вспылил я. -- Ксения не будет с ним жить, она с таким даже знакомиться не станет! Это вам не театр!
-- А зачем им вообще знакомиться? Не обязательно... К примеру, изнасилует где-нибудь, и всего делов.
Кровь хлынула мне в голову.
-- Да-а, есть над чем подумать... -- задумчиво протянул Николай Сергеевич. -- Ситуация аховая, прямо скажем...
-- Да, придётся Ксении рожать от нелюбимого уголовника... -- сокрушалась Оля. -- Что может быть для женщины страшнее? Ужас! Кошмар!
-- Зачем же так жестоко? -- угрюмо буркнул я.
Алаторцев вздохнул, покачал головой и попытался меня успокоить...
-- Неисповедимы пути Господни... -- вздохнул он. -- Счастливая история любви у родителей -- это ещё не гарантия, что и дети счастливые будут. Когда души раньше тела рождаются, непонятно чего у них там на уме. Для какой такой цели в мир приходят. Может, душе и не надо, чтобы у неё жизнь спокойная, сытая и счастливая была. Сложно это всё, не нашего ума дело. Когда такие наслоения происходят, интересные судьбы получаются. А для чего -- одному только Богу известно.
-- Да не будет этого! -- рассердился я. -- Бог -- изверг, что ли, чтобы втаптывать в грязь своё творение?
-- В жизни всякое бывает...
Алаторцев легонько похлопал ладонью по столу.
-- Оля, подожди... И впрямь, страху нагоняем тут, накаркаем ишо... -- и ко мне повернулся. -- Знамо, плохого не случится. Раз уж тебя поменяли, значит, теперь всё хорошо будет, тут и говорить нечего...
Я чуть успокоился.
-- Мне бы только с дочкой повидаться. А что если... вы могли бы как-нибудь... ну, встречу устроить?
-- Думаешь, она тебя видеть хочет? -- насмешливо спросила Ольга. -- Может, это именно она из двух пап того выбрала, а не тебя...
-- Она?
-- Конечно. Сам виноват: с мамой знакомиться не хотел, деньги чужой тёте отдавал, с горки не катал, вот у них терпение и лопнуло...
-- У кого это "у них"?
-- Ну, у дочки твоей и у Бога...
Меня опять в голове что-то хрустнуло.
-- А ты как хотел; о чём думают дети, того хочет Бог.
-- Дело ясное: кто перспективнее, в того и пальцем ткнула, -- крякнул Николай Сергеевич. -- А ты отрезанный ломоть.
-- Пусть так, но всё-таки -- как бы мне дочку ещё хоть краем глаза увидеть?
Тут вдруг у меня перед глазами всё помутилось, и я почувствовал, что проваливаюсь в свою привычную дремотную яму. Лица расплылись и скрылись в туманной дымке, и я какое-то время слышал лишь голос Ольги, который всё отдалялся и отдалялся...
-- Вот и хорошо, вот и поспи, Вань. А то суёшь нос в свои дела... Мешаешься под ногами... Как бы чего не вышло...
Явление 14
Приснился мне то ли спектакль, то ли какой-то этюд с тонкой нравственной подоплёкой лично для меня.
