-- Плохая это примета, ох и плохая! -- причитала моя бабушка Надя, тихая и робкая. -- Не жить им вместях.
-- И без примет ясно, -- вторила ей баба Аля. -- Ежли невеста голову откусила, нам таких ненадобно.
-- Так и я про то. Ох, беда! Хищная она, ох и хищная!
Тут же вскочила как ошпаренная бабушка невесты, шустрая и высохшая, как кочерга.
-- Сами вы хищные! -- срывающимся голосом взвизгнула она. -- Не любит наша Лера вашего Ивана, вот и весь сказ.
А бабушке Але палец в рот не клади -- откусит. Сразу она вскинулась.
-- Это Ваню-то не любит? Да она ему проходу не давала. Как собачонка за им бегала.
-- Куды там, рассказывай! Обманом взял. Ежли б не понесла, мы бы почище жениха нашли.
Лиза Скосырёва тронула меня за плечо.
-- Ваня, извини, пожалуйста, -- вполголоса зашелестела она, -- как ты думаешь: найдут твою голову или насовсем потерялась?
Что я мог ей ответить?
Ольга Резунова шикнула на Лизу и сама меня в бок толкнула.
-- Послушай, Вань, а ведь и правда: у вас же детей не было, а тут у твоей Леры живот -- довольно приличненький...
Я в сердцах отмахнулся, не желая ничего говорить.
Ну да, Лера на свадьбе беременная была. Но на раннем сроке, ничегошеньки и видно не было (это здесь, на сцене, -- гротеск). Но потом, когда мы поженились, обзавелись печатями в паспортах, случилась какая-то тёмная история, в которой для меня до сих пор не всё ясно. В общем, Лера ребёнка потеряла. С неделю она грустная ходила и понурая, места себе не находила и к рюмке старательно прикладывалась. Я её успокаивал, как мог. Но сейчас, спустя много лет, думаю, она притворялась. До свадьбы очень хотела ребёнка, чирикала о всяких таких материнских мечтах и, не стесняясь слёз, делилась со мной, как она несказанно счастлива, что "ребёнок именно от любимого человека", то есть от меня. А после того злополучного случая потеряла всякий интерес к детям и вообще говорила, что материнство -- это не про неё, и, как будто делая одолжение, успокаивала меня: мол, у нас обязательно будут дети, но сейчас не время, "давай поживём для себя". Или пеняла на своё "недостаточное" здоровье, которое нужно поправлять и усиливать, или кивала на неудачный период по астрологическому календарю, потому что у нас обязательно должен быть "козерог", а ещё ребёнок где-то там не вписывался по фэн-шую... В общем, всего и не перечислишь, поверьте, это бесконечный список всяких препятствий и непреодолимых преград. Ну а я как-то со временем смирился, решил, что женщинам виднее, и совсем не заводил разговоров о детях.
...Тётя Леры, та самая любящая жена Поленька, поднялась с места, уперев руки о стол, нависла, как скала, и нараспев сказала:
-- Скандала нам ещё не хватало! Сначала надо жениха в порядок привести, голову на место поставить, а потом уже и языками болтайте!
Я повернулся к Алаторцеву и спросил:
-- Они что там мелят? Что за фарс? Кто такие реплики писал?
Николай Сергеевич рот раскрыл, но Ольга Резунова первая поспела.
-- А ты будто не знаешь! -- с издёвкой сказала она. -- Сам же сейчас сидишь в суфлёрской будке и диктуешь.
-- Я?
-- Ну, голова твоя. Какая разница!
Мне как-то сразу захотелось, чтобы спектакль скорей закончился, актёры освободили сцену, а зрители разошлись восвояси.
-- Да ну вас... -- махнул я рукой и отвернулся.
-- В конце концов, ну сколько можно ждать! -- всхрапнула невеста. -- Неужели так трудно найти какую-то безмозглую голову?!
Зинаида Альбертовна опять грузно поднялась и, приговаривая "не волнуйся, доченька, не волнуйся", приковыляла к суфлёрской будке. Давай там чего-то высматривать, потом закричала в яму:
-- Боря, ты чего пропал? Нашёл -- нет?
-- Да погоди ты, -- послышался замогильный голос Бориса Николаевича.
-- Да что же это делается! -- причитала моя тёща. -- Чем же мы опростоволосились? За что нам наказание такое? Доченька столько лет своего счастья ждала -- и теперь вот такая несправедливость...
Наконец-то Борис Николаевич, кряхтя, вылез из суфлёрской ямы.
-- Чушь какая-то. Пропала голова Ивана, -- испуганно сказал он, в растерянности блуждая ошалевшими глазами. -- Всё облазил -- нигде нет. Как сквозь землю провалилась.
-- Как голова провалилась, мы и сами видели... -- пошутил кто-то.
-- Да как же она могла пропасть! -- всхрапнула Зинаида Альбертовна. -- Ты хорошо смотрел?
-- Каждый сантиметр излазил.
-- Да куда ж она делась? -- не унималась моя тёща. -- Лезь обратно!
Но Борис Николаевич вдруг характер проявил.
-- Бесполезно, Зина. Ничего, может, потом как-нибудь найдётся.
-- Это когда потом? А как же свадьбу играть?
И тут наконец вмешалась моя мама.
-- Сижу и хоть убейте не пойму: чего вы так разволновались? Ваня у нас -- актёр. С ним это часто бывает. Творческий человек -- что вы хотите? Он всеми своими мыслями где-то... там, в творчестве, в искусстве... В голове не умещается... Привыкай, Лерочка, непросто с творческими людьми жить, ещё и не с тем столкнёшься.
Лера обиженно фыркнула:
-- Вы меня за дурочку держите? Это моя свадьба, а не ваша. У меня всё должно быть по высшему разряду!
По столу катились недовольные реплики:
