— Конечно! Никто же не берет первую встречную в жены. Или в любовницы. Долго выбираем. Хвастаемся самыми удачными экземплярами перед друзьями. Мы все коллекционеры, нет?!
— Скучно рассказываешь, — усмехнулся Эдик. — Типичный потребитель: нашел, купил, положил в сундук… Мужчина — завоеватель. Должен осаждать женщину, как неприступную крепость. Или брать штурмом с наскока. Она должна почувствовать силу и выбросить белый флаг. А дальше три дня на разграбление и прочие бесчинства. До победного конца.
— Вот ты Генку потребителем обозвал. Но сам-то не лучше, — укорил Костик. — Завоеватели — эгоисты. Тебе важна победа, а не любовь.
— А что такое любовь? — Эдик изобразил брутальную ухмылку Конана-варвара и развернулся к священнику.
Но ответил ему, неожиданно, Жорка.
— Любовь, это когда ты не владеешь объектом своего счастья. Это как выйти из пустыни в оазис, а там прохладный ручей. Или как слушать пенье птиц, — не тех, которые в клетке, а свободных…
Жорка в третий раз за вечер скрестил взгляды с Эдиком — будто шпаги в поединке. Тот не выдержал, отвел глаза.
— Не надо завоевывать женщину! Подари ей счастье. Тогда она сама захочет быть рядом. Не растает, подобно миражу в пустыне и будет петь для тебя.
Откровение слушали, затаив дыхание. Застыл и официант, принесший очередную перемену напитков. Боялся спугнуть. Эдик первым стряхнул оцепенение и цинично фыркнул.
— Верно говорят, кто семь лет живет без баб, у того крыша едет.
Напряжение снова зазвенело натянутой тетивой.
— Будете смеяться, мужики. У меня обнаружилась аллергия на презервативы, — это Генка вовремя вынырнул из пивной пены. — Точнее на латекс.
— И как же она обнаружилась?
— Как-как… Методом тыка.
— Я про женщин много рассказать не могу, сами понимаете. Но… — батюшка изогнул брови самым озорным образом. — Поехал на днях в монастырь один, под Ярославлем. Там поблизости, в лесу, есть камень заповедный, к которому стоит женщине прикоснуться — враз забеременеет.
— Правда?! — изумленным хором спросили трое приятелей.
— Ну-ну. Взрослые люди! Должны понимать, что от сидения на камне детей не бывает. По-другому зачатие происходит. Однако каждое воскресенье едут к камешку толпами. Заодно и в монастырь заходят — помолиться. Что гораздо полезнее. За последние лет пять стала обитель модной, сделали ремонт, ворота резные навесили…
— Грех стяжательства? — ввернул Эдик.
— Отчасти, — легко согласился Костик. — У нас оборотней не меньше, чем в полиции. Но речь не о том. Построили в монастыре туалет для мирян. Солидный, добротный. Двери сделали опять же резные. Но вместо традиционных «М» и «Ж» нарисовали буквы «Б» и «С».
— Да уж, загадка покруче Тотоши будет, — заметил Жорка. — Особенно если невтерпеж!
— Церковный люд понимает: братья и сестры. Но туристки попадают впросак. Ломятся в дверь «Б». Кто думает, это «барышни», кто-то — «бабы». А одна заявила: прочитала как нецензурное словцо, ведь для церкви все женщины — сплошные б… И что, спрашиваю, не обидно?! Нет, отвечает, я же и правда постоянно грешу…
— Живете дремуче, в средневековье: братья, сестры, — Генка встал в позу «Ильич на броневике». — Нужна хор-р-р-рошая рекламная кампания. Послушай профессионала. А то ведь конкуренты стараются… Посмотрите, как дьявола рекламируют. Сколько фильмов про него сняли! И, главное, всегда шикарно показывают. Мой любимый образ — брюнетка в красном кожаном комбинезоне. Или рыженькая, в коротком черном платье с декольте. Обязательно с классными сиськами и яркой помадой. А у Феллини? Маленькая девочка с золотистыми волосами, в белом пиджачке и плиссированной юбке. С нереально чистыми для ее возраста коленками. Красный шарик. Хочешь-не хочешь, но не только я потребитель. Общество у нас такое. Важно привлечь внимание. Иначе никто не будет слушать, что ты там предлагаешь — исполнение желаний, вечная жизнь. Пфффф! Еще докричаться надо, через сотни похожих реклам.
— Или в литературе, — добавил копеечку Эдик. — Уставший от суетного мира вальяжный старик. Черная трость, с набалдашником в виде головы пуделя. Золотой портсигар!
— Да-да, это же основной принцип в нашем деле: показать успех за счет внешних атрибутов. Костюм дорогущий, туфли начищены до блеска. Перстенек подороже, чем у всяких Борджиа. «Роллс-Ройс» на заднем плане… Очевидно же, дьявол не может выглядеть, как работяга, по локоть в мазуте. Иначе никто не поверит в его силу, могущество и в те сокровища, которые предлагаются в обмен на наши души.
— Вот что мы за люди?! — вздохнул Жорка. — Даже дьявола встречаем по одежке.
