Сутулые плечи, взгляд под ноги, обутые в потёртые ботинки. Такие уже давно никто не носил. Они достались Кате по наследству от мамы, а та любила приговаривать: «Смотри под ноги!». Вот Катя и смотрела и не видела ничего дальше своего носа.
— Привет, — послышался голос.
Катя вздрогнула от неожиданности, но даже не подняла глаз. Голос принадлежал мальчику, а с ней никакие мальчики здороваться бы не стали. Ни знакомые, ни, тем более, незнакомые.
— Привет, — раздалось ещё громче.
Катя осторожно покосилась в сторону звука, и незнакомец тут же помахал ей рукой и снова повторил:
— Привет.
Катя прибавила ходу, хотя ноги стали медленно превращаться в непослушную вату, сахарную вату, тающую от соприкосновения со слюной.
— Эй, куда ты?
Парень спрыгнул с камня, на котором сидел, и направился к Кате. Он поравнялся с ней и представился:
— Я Володя.
Катя молчала.
— А тебя как зовут?
Она осторожно посмотрела на парня. Он был невысокого роста, чуть выше её метра с кепкой, худой, черноволосый и бледнокожий. Казалось, он был цвета отцовского огуречного рассола.
— Катя…
— Екатерина — царское имя, — одобрил Володя. — Ты в школу?
— Угу…
— А зачем?
— Что… зачем?
— В школу зачем идёшь?
— Чтобы… учиться…
— Зачем?
Катя растерялась и стала выдавать миллион раз слыханные фразы:
— Чтобы быть образованной, много знать, найти хорошую работу… ну… зачем люди учатся…
— Я не знаю, зачем люди учатся. Я спрашиваю, ты зачем это делаешь?
Катя хотела спросить, какое ему дело, этому незнакомому первому встречному, слезшему с камня, но он был, возможно, единственным помимо бабули и трезвого отца, кто говорил с ней как с человеком.
— Я… — она пожала плечами и замедлила шаг. — Не знаю…
— А что бы ты на самом деле хотела?
— Н… не знаю…
— А если подумать?
Катя остановилась. И правда, чего бы она хотела? Вот прямо сейчас, в эту самую минуту. Она посмотрела на Володю. Его мутные глаза ждали ответа, затягивая в себя, как болото. В голове пробежала неосторожная мысль, и Катя испугалась её, будто новый знакомый мог услышать.
С выжидающего выражение лица Володи сменилось на довольное, и он радостно чмокнул Катю в пересохшие губы. Она отпрянула.
— Видишь, как классно делать, что хочется?
Она попыталась сглотнуть, но будто оцепенела от неожиданности. «Но как он?..» Это был первый поцелуй в её жизни. Быстрый, детский и почти незаметный, но такой значительный для её скромного мира.
— А теперь чем займёмся? — не унимался Володя.
Тут Катя окончательно решила ни о чём не думать, во что бы то ни стало. Мало ли что ей в голову с дуру-то взбредёт.
— А давай забьёшь на школу, а?
— Но…
— Да ладно тебе! Один Денёк-то можно. Ничего страшного не случится.
«Страшного… они, наверно, даже и не заметят, что меня нет… никто не заметит…»
— Погнали?
— Пошли… — согласилась Катя и позволила Володе увлечь себя прочь с дороги.
Он задавал много вопросов, будто ему и правда было интересно, что Катя ответит. Он постоянно улыбался и временами выдавал забавные шутки. Когда его чёрные волосы сваливались на лоб, он смахивал их назад, от чего Кате почему-то становилось даже смешнее, чем от его шуток.
Солнце непреклонно пряталось за тучи, лишь изредка выглядывая, чтобы проверить, как там бессовестная прогульщица. А прогульщица и думать о школе забыла и с удивлением вспоминала, каково это, когда ты умеешь смеяться.
Володя вёл её вдоль мокрого берега, и Катя послушно ступала по зыбкому песку и твёрдой гальке. От моря веяло холодом, но она не обращала на это внимание. Возможно, ей было теплее, чем когда-либо. Даже растопленная печка прапрапрадеда Василия не была способна согреть её, как этот совсем недавно встреченный паренёк. Он грел её душу, согревал всё внутри, и казалось, что эта встреча не случайна. Что это судьба.
Они шли и болтали. Точнее, болтал Володя, а Катя его слушала, временами отвечая на многочисленные вопросы. Чаще она просто кивала или скромно выдавала «угу» и возвращала пальму первенства говоруну.
— А я тебе нравлюсь? — неожиданно спросил Володя.
Катя уставилась себе под ноги. Конечно, он ей нравился. Очень нравился. Возможно, ей понравился бы любой, кто проявил бы к ней хоть толику симпатии. Но это не важно, потому что сейчас ей казалось, что ей нравится именно он; и без всяких там условностей.
Ответа Володя не дождался, но он и так всё знал. Поэтому без лишних прелюдий взял Катю за руку, и дальше они шли, напоминая влюблённую парочку.
— Эй, ты, клуша! — послышалось с пригорка, и Катя крепче сжала руку Володи. — Прыщавая ду-у-ура!
Володя молчал и тихо улыбался, он только прибавил шагу, чтобы поскорее пройти мимо кричащей компании.
Катя с облегчением вздохнула, когда крикуны остались позади и больше не докучали ей и её спутнику. Ей и в голову не пришло, что тот мог бы и заступиться. Её беспокоило лишь то, что он может решить, что они правы, и что ему с ней ловить нечего.
— Скоро всё это будет не важно.
— Что? — переспросила Катя.
— Всё. И все. Хочешь?
Она молча кивнула, и Володя потянул её за собой. За собой к сизым волнам, простирающим лапы по её душу.
— Куда ты?
— Верь мне.
Катя сглотнула.
— Веришь?
