- Да, свежими красками... С извержениями вулканов и низвержением божков... С роковыми рОковыми оттенками...
... и рок, рок... И, конечно, рок. Рок всего человечества вдруг грохнул роком: тра-та-та... бах, бац... Ыыыы!.. Бу-бух...
Суетливые папарацци окружили Жору плотным кольцом, от фотовспышек слепли глаза, протиснуться не было никаких сил, в небе появились вертолёты с троссами, на которых висели корреспонденты с камерами наперевес...
Даже Юля, ага, даже наша Юлия тоже... Представляешь... Виснем вися... Как перезрелая... Как заря запоздалая... Озаряя весь этот...
Несколько раз эти вертолёты сталкивались и валились с неба как спелые груши: бац!.. Прямо в толпу... Крики, ор, глаза в ужасе выпадали из орбит... Люди гибли сотнями, тысячами...
Рок!..
- Но что же Иисус?
- Рёк свои проповеди под тальянку, танцуя вокруг костра.
- Какого костра?
- Жориного... Все бросили ему по горящей спичке... Представляя его то Жанной дАрк, то Джордано Бруно, то какой-то ведьмой...
Это был истинный молот ведьм...
- Ладно, едем! - говорит Лена.
- Понимаешь, - говорю я, - Жорино распятие стало спусковым крючком для развития событий такого масштаба, каких свет ещё не видел. Сработал эффект домино. Как только качнулась и завалилась первая клавиша...
- Какая клавиша?
- Ну эта самая доминина... В её роли выступил какой-то африканец, молодой парень, ну ты помнишь эту историю...
- С африканцем?
- Да. Всё началось с Иисуса. Как только он оперился, тот же час заявил: «... я буду судить!..». «Да кто ты такой, чтобы судить?!» - возмущался Жора. Вот и допрыгался.
- Иисус, что ли?
- Жора! Твой Жора... Вместе с тем африканцем. Как только африканец прознал... Ну ты помнишь эту первую волну возмущений... Полетели головы... Эти американцы, конечно, вбросили спичку...
- Ну ты и нагородил! - возмущается Лена.
- Иисус сам рассказал, рассказывала Юля, - продолжаю я, - что полилось через край... Люди вышли на улицы и пошло-поехало, сперва в Африке, затем в Европе и в той же Америке... забурлила Россия, даже Индия и Китай... Волна за волной... Турки... Кровь лилась ручьями... Реки крови... Да что кровь - лились головы... Стелились по земле... Катились кубарем... Как большие кокосовые орехи, а лысые - как арбузы...
Хуже всего было то, что...
Так вот, на мой взгляд...
С первых же дней ...
Какое крушение!
К прошлому четвергу у нас было уже...
Но к чему отчаиваться! Эта кара послужит нам хорошим уроком
Я вдруг встал во весь рост...
Многим...
Это были настоящие псы Вавилона...
- Стоп! - говорит Лена, - остановись!..
У меня потемнело в глазах, качнулась под ногами земля...
- Сядь, - приказала Лена, взяв меня за руки, - помолчи...
- Да-да... Спасибо...
Я укладываюсь на топчан и тотчас засыпаю.
Затем вечером:
- Никто не знает, - говорю я, выспавшись, - что будет зимой, в том самом декабре, о котором только и знают, что галдят все газеты, все телепрограммы, все парикмахерши и продавцы селёдки...
Тот декабрь прошёл незамеченным, и вот только сегодня, сейчас...
- Я выключаю диктофон, - говорит Лена, - на сегодня хватит.
- Понимаешь, - говорю я, - когда Архимед попросил...
- Все вы тут Архимеды! Вам только дай точку опоры - вы землю перевернёте!
Всё это привело к тому, что
- Я полагаю, - говорит Лена, - что пришла пора спросить очевидцев.
- Каких ещё очевидцев, - говорю я, - весь мир стал свидетелем!
- Правда ли, - говорит Лена, - что как-то вдруг... в одночасье... и на обоих полушариях, как только забрезжил рассвет, в движение пришло...
Мне трудно всё это представить.
- Я думаю, - говорит Лена, - пришло время взглянуть в лицо фактам. Расскажи про Жору.
- А я о ком рассказываю?
- Ни о ком! Так... сяк... Мерзость какую-то. Расскажи про Жору... Ну как его... Подробненько... Жору уложили на крест... Дальше... Что дальше-то?..
- Обычное дело: Жору уложили... Да нет! Он сам уселся на крест... Улёгся уже - руки в стороны... В желтых спортивных трусах... Голый!..
- Ты сам-то видел?
- Ну как я мог видеть? Юля рассказывала. И она же сняла всё кинокамерой... Крупный план и... Гвозди... Это ужас какой-то: гвозди... Сперва кисти рук прикрепили к перекладине скотчем. Не пойму до сих пор, зачем нужны были эти сизые кованные гвозди. Сперва руки, затем ноги... скотчем... обе к стояку... Жора морщился, что-то говорил, подсказывая, как это лучше сделать...
- Кто крепил-то? - спрашивает Лена.
- Ушков. Старательно... С Ергинцом Валерочкой... Там ещё усердствовали Авлов с Переметчиком, кто-то ещё... Люська, Светка... Кривясь и тихо голося... Попискивая...
Журналисты не давали ни проходу, ни продыху... Лезли всей свой биомассой, сверкали фотовспышками...
- Ты рассказывал уже...
- Да. Затем-таки решили обмотать всё тело скотчем - так надежнее. Начали с лодыжек... Крест приподняли над землёй... как байдарку... и мотали, мотали... Голени, коленки, бёдра... И так аж до шеи... Затем каждую руку от плеч до кистей... Примотали, как приклеили, прилепили к кресту... Жоре трудно стало дышать, он просто возопил немо: вы что, мол, не видете - нечем дышать!.. Распороли скотч вокруг груди... Так - лучше, так - легче... Дыши - не хочу!..
- Что же Жора?
