Полежать, поостыть. С десяток секунд... три, четыре... целая минута, и вдруг назойливая тревожная мысль: хватило бы только патронов! Хватит, хватит... Сэкономлю на ком-то, на толстотелом Рубенсе или на тонюсеньком жаленьком Кафке. И на Ге, и на По, можно и на Ги де Мопассане или на Золя... На Чехове! Да! И на «Крике» Мунка! Да, на крике... И еще на Гомере, на Гомере - точно! И на... Но не на де Саде... Не на...
А всех этих Гегелей и Спиноз, Шопенгауэров и Шпенглеров, Марксов, Энгельсов с их Гегелями и Фейербахами - всех в расход. Ведь это они все - творцы истории - сделали мир таким кривым и вонючим.
Всех - к собачьим чертям!
Плакал чумной барак: Снова бардак в Раю...
Если бы добрый знак... Если бы - Гамаюн...»
И выходил босой в рубище Бог из масс,
Нёс сквозь морозный дым нимба дрожащий свод,
Пялил через прицел томно прищуры взвод,
Это моя страна. Это мои друзья.
Это чумной барак. Третья от печки - я.
Значит, я должен быть первым! Или вторым. И не от печки! Первым! Просто первым! Чтобы прикрыть Тину в этом очумевшем от плача раю.
Значит, я должен... Ведь если не я, то...
И, вот здорово! - как только они стали моей легкой добычей, у меня пропало желание нажимать на курок. Но дело сделано, ничего уже не вернешь.
Я понимаю: все это только пена моей ненависти к этому миру, только пыль...
Отлепилась бумажка на бутылке, я приклеиваю ее еще раз. Читаю: «Не забудь...».
Я, конечно, готов запустить ею в стену - бац!
Смахнуть слезу...
Я расстреливаю Наполеона и Гамлета, и Дон-Жуана, и...
Стоп, а этот-то кто? Переметчик... А, попался! Тут, тут и этот ублюдок! Что за имя такое? Надо же - Пере-Метчик! Надо же! Так выверено и точно! О, мокрица! А я уже было убоялся его потерять. Как же он выполз на свет божий? Кто, кто взял на себя труд выволочить это чудовище из логова тьмы и невежества? Какая сука? И всех этих рябомордых горилл и квадратноголовых кинг-конгов? Какая сука?..
Меня часто спрашивают, зачем я так красно и яростно называю эти черные имена. А как же! Я их не называю, видит бог - выплевываю. Я сыт этой блевотиной, сыт по горло... И должен же этот мир в конце концов выпрямиться, прозреть. А для этого он должен знать всю эту нечисть поименно... Чтобы даже их внуки и правнуки, а потом и пра-правнуки сочились судорожным стыдом при одном только упоминании этих существ. И не беда, что у этого Еремейчика нет и не будет собственных детей - тут уж, слава богу, природа и история отдохнут - у него не будет не только будущего, у него не будет даже спичек, чтобы разжечь под собой очищающий огнь - милостивый костер покаяния...
И еще: это то, что выпирает, и от этого не спрячешься...
Руки так и чешутся... Да что руки - зубы! Эти вандалы... Эти сатрапы...
Мне бисировал бы весь мир, если б знал, от какой мрази я его избавляю!
А вообще-то это широкая философская тема. Трудная...
Жаль, что никому нет дела до моей философии очищения и преображения: мир - вымер!
Заели комары... Жалобно-жадно атакуют, жужжа, зудят: ззззззззззз...
Бац!..
Ну, кто там еще?..
- Да ты спишь!..
Сплю?! Ах, я - спал. И все это мне только приснилось. Сказывается бессонная ночь, ведь работать надо и днем, и ночью.
Работать! Патрон в патронник...
А какие бы ты хотел, спрашиваю я себя, чтобы здесь взошли всходы? Да, какие? Если ты только и знаешь что сеять свои свинцовые пули ненависти и презрения.
Я хочу лелеять и пестовать ростки щедрости, щедрости...
Щедрости! Неужели не ясно?! Нате! Хорошего - не жалко!
Мне вдруг пришло в голову: «Не думай о выгоде и собственном интересе. Это - признаки бедности. Чистые люди делают пожертвования. Они приобретают привычку Бога».
Это - Руми...
Бедные, бедные скряги-толстосумы, когда же вы, наконец, приобретете в собственность не только реки и острова, не только дворцы и замки, не только маленькие планеты...
Но и привычки Бога!
Ведь жадный - всегда больной.
Мои пули - пилюли для Жизни...
- Тииииииииииииииииииии!..- ору я, - помолчи, послушай!..
- Не ори ты, я слышу, говори...
- Ты-то можешь меня понять, ты же можешь, можешь!..
- Ты - верблюд.
- Я - верблюд!?
- Тебе никогда, слышишь, никогда не пролезть сквозь игольное ушко. Твоя жадность...
- Жадность?
- Жадность к насилию...
- Это не насилие, это - чистка конюшен...
- Тебе никогда...
- Мне?! Не пролезть?! Да я...
- Твой мозг отягощен местью, как мешок богача золотом.
Сказано так сказано. Сказано от сердца.
- Тишенька, - шепчу я, - я не верблюд. Вот послушай...
- Ты - пустыня.
Ах, эта бесконечно восхитительная, таинственная и загадочная пресловутая женская мужская логика!
Но Тина - за Руми, я знаю. И за меня!
***
А что мне делать вот с этой красивой страной? Глобализм! Глобализм не пройдет, решаю я, и беру на мушку Америку. «Yes it is, - думаю я, - its very well!».
Бац!..
Это моя страна. Это мои друзья.
Это чумной барак...
Третий от печки - я?
Первый! Первый! Я - просто первый!
Я слышу: «Ты должен делать своё дело хорошо! Ты должен быть первым!»
Ха! А то!..
А вот и Здяк! Хо! Ну и боров! Архипов бы сказал: хряк!
Крррохобор!.. Взяточник!.. Ворье!..
Академик?
Да какой там - шпана, местническая шушера!..
Бац...
