Поблагодарив ее за оказанную помощь и попрощавшись с хозяином заведения, который все это время нервно вышагивал перед дверью гримерки, они вышли на улицу.
— Похоже, парень действует по одной и той же схеме, — прикурив, проговорил Степнов, пока они шли к машине. — Выбирает понравившуюся девицу, берет сначала на «пробу», то есть заказывает с ней приват, а потом… Вот и не понятно, что потом…
Влад взглянул на него с интересом.
— После того, как девушки перестают ходить на работу, они еще какое-то время откликаются на звонки, — объяснил Саша, открывая дверь автомобиля и садясь за руль. — Он убивает их не сразу…
— Ага, сначала, видимо, резвится со своими будущими жертвами, словно кошка с пойманной мышью, — подхватил его мысль Влад, устраиваясь на пассажирском сидении рядом. — Может, ему доставляет удовольствие осознание того, что в итоге он их убьет? — Или… — Степнов потянулся к замку зажигания и на мгновение застыл на месте от внезапно осенившей его мысли. — Возможно, он не планирует их убивать.
Просто не все выживают после его «игр».
Больше они не возвращались к тому разговору. Все выходные Саша где-то пропадал, появляясь лишь поздно вечером и уходя уже с самого утра, что не могло не радовать Юлю. В итоге за всю эту неделю совместного проживания они не так уж часто и виделись, да и на ночь он оставался максимум четыре раза.
Вот и в воскресенье он заехал ближе к вечеру и, удостоверившись, что она сосредоточенно следит за судьбой героев какого-то мыльного сериала, снова уехал, сказав, что у него дежурство. За эту неделю Юля насчитала их целых три.
Она всегда думала, что после дежурства обязаны давать «отсыпной», но, похоже, к Степнову это не относилось, так же как и официальное понятие «выходной». Кроме того, даже когда он находился дома, ему постоянно звонили с работы, чтобы услышать его согласие или несогласие с чем-то. И он всегда отвечал на такие звонки, иногда объясняя что-то долго и основательно, а иногда разговаривая достаточно резко и грубо. Вот же нервная работка, не то что у нее, сиди себе за компьютером, в кнопки тыкай.
В понедельник утром, едва дверь за Степновым захлопнулась, Юля, как и планировала, засобиралась на работу. Главное, чтобы он не приехал домой в течение дня, а уж к его приходу вечером она должна успеть вернуться.
Золушка, блин… Ровно в двенадцать карета превратится в тыкву… Только в ее случае, гнев Степнова грозил быть похлеще гнева Золушкиной мачехи. Но и не идти она тоже не могла. Неизвестно, когда ее теперь выпишут — врач сказал, что обязан продлевать больничный после стационара как минимум две недели.
Ничего страшного не случится, если она выйдет на пару дней, посчитает зарплату. Самочувствие было вполне нормальным, да и главбухша права: считать зарплату — не мешки грузить.
Однако проблемы начались уже с одного только выбора одежды и обуви.
Джинсы едва застегивались, и просидеть в них весь день было просто нереально, а к тому самому трикотажному платьишку, которое она приготовила для хождения на работу, нужны были туфли. Таковых у нее имелось в избытке, только все они были на высоких каблуках. Выбрав туфли с более-менее низким и устойчивым каблуком, Юля накинула поверх платья короткую кожаную куртку и, взяв сумку и зонтик, вышла из квартиры.
На улице было пасмурно, и накрапывал дождик, откуда-то из-за угла вывернул прохладный порывистый ветерок. Раскрыв зонт, девушка направилась в сторону метро. Там, как обычно по утрам, была толчея. Устроившись в сторонке, чтобы не быть кем-то задетой, она проехала несколько остановок до нужной.
На работе кабинет, как всегда, был наполнен различными запахами — кофе, булочек, духов, от которых снова начало тошнить. Девчонки встретили ее радостно, рассказывая последние новости и с нескрываемым интересом разглядывая ее слегка выпирающий животик, однако главного вопроса задать ей никто так и не осмелился.
С самого утра шел дождь. Серое небо, грязные лужи, промозглый ветер. А ведь это только начало сентября. Отправив оперов опрашивать соседей последней погибшей девушки, всю первую половину дня Саша занимался заполнением отчетности, которую Шведову необходимо будет предоставить на завтрашнем совещании в Управлении. Опера вернулись только после полудня, еще около часа ушло на оперативное совещание. Впрочем, ничего нового они не узнали — как всегда, никто ничего не видел, не слышал. Хозяйка квартиры толком не располагала сведениями о своей квартирантке — жилье она снимала с конца прошлого года, платила исправно, соседи не жаловались. В последний раз заплатила за квартиру в июне на два месяца вперед, потому как хозяйка уезжала на дачу и не планировала возвращаться раньше сентября.
— В общем, никаких ниточек, — вздохнул Влад и посмотрел на Степнова. — Что будем делать? — Ждать, — помолчав, ответил Саша.
— Ждать? — с недоумением переспросил опер Дима, сидевший по другой край стола. — Чего именно? — Новую жертву, — невесело усмехнулся Степнов, глядя за окно на зарядивший дождь.
