Степнов не узнавал себя. Прежний Саша силой заставил бы ее выслушать все, что он хочет ей сказать, и не важно, хочет она того или нет. Нынешний же Саша не мог так поступить. Тем более, он знал, что силой от нее ничего не добьешься.
Он уже пробовал. Она не такая как те, с которыми он привык общаться. Она — другая. Нежная, искренняя, настоящая. И обращаться с ней нужно иначе. Нужно было! Степнов вздохнул, он все испортил, поздно уже.
Весь день он прокручивал в голове ее слова. Выйдет в декрет, уедет, родит у себя в городе и будет воспитывать его ребенка сама. Может и замуж выйдет.
Такая красавица одна не останется. Она не нуждается в его участии и никогда близко не подпустит ни к себе, ни к ребенку. Он ей не нужен. Это она ему нужна как воздух, как бы ни было странно и страшно это признавать. Она могла бы стать смыслом его жизни, тем, ради чего и ради кого стоит жить. Его-то жизнь имеет смысл только до того момента, когда он найдет второго ублюдка, виновного в смерти Вики. А он найдет, обязательно найдет.
Возможно, ему было бы легче, не знай он всей правды, считая, что она сделала аборт и постаралась все забыть. Но теперь он никогда не сможет выбросить из головы мысли о ней. Он постоянно будет думать о том, как она, где она, с кем она. Как и всю эту неделю, стоило ему остаться одному в кабинете, в машине, дома он начинал прокручивать в памяти те моменты, когда она была рядом, дерзила ему, отталкивала его, уворачивалась от его поцелуев и наглых рук. Все эти воспоминания вызывали такие приятные и знакомые ощущения, что Саша понимал, что он до сих пор хочет ее. Но стоило ему вспомнить ее глаза, полные слез, как он снова начинал ненавидеть и проклинать себя за то, что сделал.
Сам себя не понимая, Саша метался, упрямо ища встречи с ней и понимая, что тем самым лишь вновь заставит ее нервничать, но ничего не мог с собой поделать. Вот и сейчас, не дожидаясь окончания рабочего дня, воспользовавшись первым же подвернувшимся предлогом, чтобы покинуть отдел, он направился в Управление. Пока она не выслушает его, он не успокоится.
К счастью, в кабинете кроме Юли никого не было. Она сидела за своим столом у окна в напряженной позе, прижимая руку к животу.
Чтобы неожиданно не напугать ее, Саша постучал костяшками пальцев по двери, привлекая ее внимание.
— Юля…
— Господи… Опять ты! Ну, сколько можно?! Не надоело еще?! — с досадой обронила Юля. Хорошо, хоть перестала бояться его.
— Юль, тебе плохо? — обеспокоенно проговорил Саша, подходя к ее столу.
— Да! Мне плохо! Как только появляешься ты, мне сразу становится плохо! Слушай, уйди! Я тебя прошу! В кабинет быстрым шагом вошла Татьяна и, заметив состояние Юли, тут же затараторила: — Юлька, ты чего? Посмотри на себя, вся белая как мел. Весь день же мучаешься. Дождешься, что выкидыш случится! — и обратилась уже к Степнову: — Слушайте, ей в больницу надо! — Юля, послушай… Давай ты сейчас оставишь свои принципы. Не время нам препираться. Подумай о ребенке…
Юля зажмурилась, из глаз медленно скатились слезы. Ей стало страшно, что и вправду может начаться выкидыш.
— Я отвезу тебя к врачу, — тоном, не терпящим возражения, произнес Степнов.
Внизу живота снова что-то кольнуло, и девушка еле слышно ахнула.
— Что? — Больно… Очень…
BMW мчался по проспекту, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Саша в очередной раз взглянул на Юлю в зеркало заднего вида, и сердце его сжалось. Девушка тихо сидела на заднем сидении автомобиля и, кажется, боялась даже пошевелиться, лишь безотрывно смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города.
Разве она могла подумать, что когда-нибудь ей придется согласиться на помощь человека, сломавшего ей жизнь? Она не могла поверить, что все это происходит с ней наяву, и коридор Управления казался ей бесконечным, пока она добровольно шла вслед за ним к лифту, где, к счастью, было еще несколько сотрудников. Всё вокруг превратилось в какое-то расплывчатое пятно, когда она садилась в его машину и с обреченностью наблюдала за тем, как Степнов закрывает дверь, обходит капот, садится на водительское место, заводит мотор.
Происходящее казалось странным сном, от которого она никак не могла проснуться, а в голове метались беспорядочные мысли. Он преследует ее уже несколько дней… зачем? Поверить в его чистосердечное раскаяние было сложно, но и всерьез опасаться каких-то противоправных действий с его стороны тоже, наверное, сейчас глупо. Вряд ли он посмеет ей что-то сделать — Танька знает, что она ушла с ним, да и по всему Управлению стоят видеокамеры.
