— Диспетчерская пустая, отключена, значит — сектор автоматический. Посмотрел в окно — вижу резервуары. Значит, район стратегических складов, Восточное полушарие, выше Старого Ядра, между Восточными жилыми и зоной грузообработки. Уже легче. Включаю терминал, вижу: второе апреля, десять утра. Чешу в башке (и тут, кстати, обнаруживаю, что меня обстригли), чешу в башке и думаю: как я попал с Акаи в Космопорт всего за одни сутки? Не понимаю. Ладно. Встал, залез в душ, в голове прояснилось, но все равно не понимаю. Залез в шкаф, нашел спецовку вот эту, надел. Думаю: где же все остальные? Смотрю в окно, вижу — два технаря идут через сектор. Нет, думаю, не пустой сектор-то. Вдруг гляжу — идут два технаря обратно и ведут перед собой чаннаго. Подошли поближе — вижу, не технари это, а мадемуазель и мсье Мартены. Я к двери — а она снаружи какой-то палкой заклинена. Пока я с ней справился, вижу, чаннаго удирает, а за ним Реми гонится… Там, внизу, что? Вы его куда водили?
Пока Реми и Клю рассказывали Йону свою историю, пока показывали галерейку с объедками, пока они обсуждали все гипотезы относительно того, кто такие мохнатые, что здесь делают, что такое они здесь прячут и какое отношение имеют к таинственному переносу Реми, Клю и Йона (а может, и остальных) за двадцать два килопарсека в течение одних только суток, пока Йон успокаивал Мартенов, напуганных воем приближающегося робота, пока посмеялись над этими страхами — не заметили, как прошло довольно много времени.
— Самое неприятное в нашем положении, — серьезно сказал наконец Йон, — что мы, первое, не знаем, где Легин и Ёсио, второе — что мы теперь, фактически тоже чаннаго. Даже хуже.
— Как так? — изумилась Клю. Они сидели втроем на трубах, уходящих в межсекторный тоннель; слева виднелся балкон диспетчерской и галерейка с остатками трапезы Мохнатых, справа — тоннель, впереди — многокилометровая перспектива сектора: уходящий в пространство ряд резервуаров справа и ровная стена слева. Далеко вверху виднелись решетчатые конструкции свода.
— Все просто. — Йон посмотрел на Реми, потом на Клю. — У вас документы есть? Вы чьи, граждане, будете?
Реми и Клю переглянулись.
— Какие документы? У нас их и сроду не было. У мамы и папы были паспорта. А нам кто их выдаст — Конь?
— Так… ясно. А кстати, у вас какое гражданство?
— Конфедерация Человечеств, — гордо ответил Реми.
— Так. А где вы зарегистрированы? Знаете?
— А как же. В регистре Института.
— То есть найти о вас сведения можно. Вас точно регистрировали?
— А как же. Папа с мамой ведь… были… на государственной службе. Нас, конечно, регистрировали.
— Это может пригодиться, но документов-то у вас все равно нет. Вот представьте. Идем мы с вами по улице. Ну, скажем, по веселой улице Святого Андрея в Субурбии. Одетые, заметьте, в одноразовые спецовки. Навстречу — полицейский.
Йон надул щеки и расправил плечи, изображая полицейского. Клю прыснула.
— Стойте, говорит нам полицейский, граждане хорошие. Это вы чьи такие? Паспорт! Идентифик! Потеряли? В каталажку не изволите? Берет он нас за шкирку: одной рукой Реми Мартена… извини — лицо, именующее себя Реми Мартеном — за шкирку… другой рукой — лицо, именующее себя Клярис Мартен — за шкирку… а третьей рукой — вот это лицо, никак себя не называющее, опять же за шкирку. И волочет три этих лица в кутузочку.
— Это что значит? — спросил Реми.
— В полицейский участок. Приволакивает он нас туда…
— А если мы от него убежим? — спросил Реми.
— А если мы побежим, он нас застрелит, — серьезно сказал Йон. — Так вот, приволакивает и давай в терминал пальцами тыкать. Реми Мартен, год рождения 3930…
— Двадцать девятый, — механически поправил Реми.
— …3929, гражданин Конфедерации, регистр ИПЗТ… ага, есть такой. И Клярис Мартен, год рождения 3931, гражданка Конфедерации… ага, тоже есть такая. А позвольте-ка, драгоценные иностранцы, а как же вы в Космопорт-то попали? Лезет он в базу имперского МВД и обнаруживает, что за последние десять лет ни через один пункт паспортного контроля Космопорта вы не проходили. И пребывание ваше в Космопорте, каковое по закону вы в трехдневный срок по прибытии должны зарегистрировать в полиции, в полиции не зарегистрировано. А это значит что? Это значит — нелегальное проникновение в Космопорт, особую зону имперской метрополии со специальным режимом въезда, и умышленное уклонение от официальной регистрации. Статьи… э-э… сто пятая и, кажется, сто одиннадцатая, да, сто одиннадцатая Особой части уголовного уложения Империи Галактика. Да плюс еще пара статей Столичных Правил имперской митрополии. Ну, там срока маленькие, закон у нас в Империи гуманный, меньшие срока поглощаются большими, если таковые меньшие в совокупности не превышают двух лет лишения свободы. Итого три года каторжных работ вне Космопорта, то есть на каком-нибудь уютном руднике на какой-нибудь пусть не очень отдаленной, но безжизненной имперской сырьевой планете. Причем, учтите, три года — это вовсе не маленький срок. Это как раз такой срок, чтобы осужденный умер не на самой каторге, а уже после освобождения.
