Наверное, у меня все волоски на коже дыбом встали. Даже во время секса я не чувствовала его тело так полно, как в этот момент во время танца. Его силу, которая сейчас была мне подчинена, его будоражащий запах, который взволнованная я вдыхала полной грудью. И что-то внутри трепетало от происходящего. Моё тело словно вибрировало от того, что его, такое большое и сильное, подстраивается под меня.
Со мной происходило что-то непонятное. Сама не понимала ворох взметнувшихся внутри меня эмоций, но им нашёл определение модифицированный.
- Если бы я знал, что тебя так возбуждает танец, мы бы только и танцевали, Катя.
И я споткнулась.
Остановилась, потрясённо глядя на него. Желая возразить, но не находя слов. Потому что то, что он сказал, оказалось правдой.
Я жутко смутилась, словно пойманная на чём-то постыдном. Слишком зашуганная я была в этом плане. Стоило мне хоть лишний взгляд задержать на ком-то из парней, как сводные сёстры безжалостно изводили меня насмешками, спрашивая, не влюбилась ли я часом? Неужели созрела для чего-то погорячее? Эй, Вася, Витя или Петя, - не важно, кто попадался им под руку, - пожалейте деточку и дайте хоть понюхать настоящего мужика этой убогой.
После такого третирования поневоле станешь не давать повода ни взглядом, ни вздохом. Научишься делать безразличное лицо, показывая всем, что никто не интересен и насмешки не задевают. А тут он знает о чём говорит, его обоняние не обманешь. И я внутренне сжалась.
Вот сейчас он торжествующе усмехнётся и скажет, что я сама его хочу, нечего было ломаться и притворяться недотрогой. Все слова несостоявшихся насильников, сводных сестёр, мачехи, обвинившей меня в том, что я сама парням дала повод, мутью поднялись в душе, выливаясь в одно желание - оказаться от него как можно дальше.
Подсознательно ожидая язвительных слов, невольно сделала шаг назад. Вот только мы всё ещё стояли в паре, и он шагнул за мной.
Я запаниковала.
- Давайте вернёмся за столик!
Его рука на моей спине протестующе сжалась, словно в попытке удержать, и мне показалось, что он не отпустит, а может и вообще схватит, и унесёт сейчас из ресторана домой. Но через миг он её расслабил, а потом и вовсе убрал.
- Хоть это и самый прекрасный для меня аромат, но нам несут наш заказ и запахи там, можешь мне поверить, головокружительные. Ты обязательно должна это попробовать! -заявил он мне, отступая и провожая к столу.
Удивительно, но остаток вечера прошёл спокойно и мне даже удалось расслабиться.
Кухня оказалась выше всяких похвал, а Арман больше никаких провокационных заявлений не делал, поддерживая непринуждённый разговор. Говорил о разной чепухе. Беседа вертелась вокруг еды. Он много путешествовал и советовал, в какой стране что именно обязательно следует попробовать и какие блюда считаются визитной карточкой. К примеру, у нас это борщ, окрошка и холодец.
- Ещё «Оливье», без этого салата ни один Новый Год не обходится, - добавила я.
- Э, нет! Этот салат создал француз, - попытался он присвоить лавры.
- Нынешний рецепт салата отличается от исходного как небо и земля, так что наш вариант самый что ни на есть русский! - заявила я.
Увлёкшись готовкой, я ради интереса поискала в интернете рецепт настоящего «Оливье» и обалдела. Много ли хозяек имеют в своём холодильнике рябчиков и раковые шейки с трюфелями?
- Хочешь попробовать салат по оригинальному рецепту, который сохранился с тех времён?
- А это возможно?
- Конечно! Сейчас закажу. Сравнишь потом с тем, что подают в Париже.
Вот так просто мне заказали на пробу салат, который, кстати, по вкусу не имел ничего общего с привычным с детства мне.
- И как?
- Вкусно. Но наш роднее, что ли, - ответила я. - У меня он ассоциируется с Новым Годом, мандаринами и ожиданием праздника. Даже если готовишь в обычный день, всё равно настроение невольно повышается.
Модифицированный изогнул бровь, но как ему понять русскую душу. Нужно родиться для этого здесь.
Наверное, это странно, но вечер в ресторане мне понравился. При желании модифицированный мог быть интересным собеседником. Он много путешествовал, повидал и мне, которая до этого за всю жизнь дальше нашей деревни и городишка не выезжала, было интересно его послушать.
- Может, прогуляемся? - предложил мне, когда мы поели и расплатились.
- О, нет! Я сегодня на таких ходулях, что к прогулке совсем не готова, - отказалась я, приподняв край платья и демонстрируя высоту каблука.
- Не любишь каблуки?
- Плохо умею на них ходить. Там где я выросла дороги такие, что на каблуках ноги свернёшь, а здесь на работе приходилось столько бегать, что уместна была спортивная обувь. Так что практики у меня маловато.
- Я заметил, - пряча улыбку, произнёс он, вспомнив, как я едва не полетела с лестницы. И тут же не упустил своего, когда мы вышли из лифта, обняв за талию со словами: - Если ты позволишь, я подстрахую.
Перед ступеньками предусмотрительно вырываться не стала, но и когда мы вышли из здания до машины тоже спуститься надо было, так и прошли с ним в обнимку, пока водитель перед нами не распахнул дверь.
