- Да, дорогая, - ответил мне бархатным голосом, запуская мурашки в организме.
- Скажи, а куда это меня везут?
- На встречу со мной.
- А почему молчат куда?
- Это сюрприз.
- А... - замялась, не зная, ещё что-то спросить или закончить разговор. Победило любопытство. - А мне долго ещё ехать?
- Тридцать восемь минут.
- Хорошо. Спасибо за информацию, - вежливо поблагодарила его и сбросила вызов.
Не глядя ни на кого, спрятала телефон обратно в сумку и закрыла глаза, собираясь помедитировать, подумать о чём-то отвлечённом, и не демонстрировать окружающим свою реакцию на один только голос модифицированного.
Судя по тому, как спереди хмыкнули и демонстративно шумно вдохнули носом, тайной это не было. Бесит! Вот зря они так со мной.
Поработав курьером, я понемногу уже ориентировалась в столице и определила, что едем мы в сторону центра. Интересно, что на этот раз придумал мой жених. В последние дни он взял за привычку встречать меня после занятий и возить в разные исторические уголки города, где можно прогуляться, любуясь ландшафтным дизайном, а потом мы обедали в каком-нибудь ресторане и возвращались домой.
Это так было похоже на свидания. Он брал меня за руку, и мы неспешно гуляли. Рассказывал некоторые исторические факты о том месте, куда привёз. Расспрашивал, что интересного было на лекциях, какие дали задания. Дома следил, чтобы я всё успела сделать. Если у меня возникало с чем-то затруднение, помогал. И лишь после этого утаскивал... Нет, не в постель. Танцевать! Разительный контраст с тем, как он набрасывался на меня в первые дни.
Арман начал учить меня танцам, которые знает, или просто включал музыку, и мы импровизировали. Все эти уроки можно было смело отнести к одному из виду чувственного обольщения. Ему нравилось, как я реагирую на его прикосновения, а я не могла оставаться беспристрастной, когда, к примеру, его ладонь скользит по животу, или он во время танца целует в висок. Особенно когда знаешь, что это прелюдия.
Его отношение ко мне неуловимо изменилось. Словно согласие выйти за него, ослабило тиски морального давления. При каждом удобном случае он подчёркивал, что я его невеста и ухаживал за мной, словно мы обычная парочка, которая в отношениях.
Права была Мари-Энн, которая советовала перестать отталкивать его, тогда и он перестанет давить. Наверное, лучше знала своего шефа или поведение модифицированных.
Моё же восприятие действительности тоже претерпело некоторые изменения. Я всё больше ощущала себя именно его невестой. Не парой, не жертвой его животных инстинктов, а женщиной, за которой ухаживают, предупреждают малейшее желание, стараются чем-то порадовать. Ведь он запомнил мои слова и первая прогулка, куда меня пригласил, была по Нескучному саду, о котором я ему говорила. И потом искал места, которые могли бы мне понравиться.
Наверное, действительно, встреться мы при других обстоятельствах, без обвинения меня в шпионаже и его гнева на то, что такая лживая гадина является парой, и отношение ко мне было бы другим. А может, и нет. Ведь я никогда не искала внимания модифицированных и его интерес вызвал бы во мне лишь ужас. А при таких условиях не трудно догадаться, чем бы закончилось моё неприятие факта нашей парности и его желания сделать меня своей. Так неужели исход был бы одним, и всё случившееся повторилось бы? С одной лишь разницей, что сейчас он ещё чувствует за собой вину из-за несправедливых обвинений в мой адрес.
Не могла не думать об этом. И ещё о том, что согласившись выйти за него, сама, добровольно, связала свою жизнь с ним. А если ты соглашаешься с изменениями в своей жизни, то становишься не жертвой обстоятельств, а человеком, принимающим их. Меняется отношение к ситуации, ведь это уже было моё решение. Знал ли Арман об этом, заключая со мной сделку?
Я, конечно, наивна, но не до такой степени. У него репутация акулы бизнеса, наше издательство лишь маленькая крупица его деловых интересов и с его жизненным опытом и умением руководить людьми, уверена, что определённо знал.
Это и злило с одной стороны, а с другой, чего я хотела? Ведь действительно против него как младенец. Мне оставалось лишь быстрее взрослеть и самой учиться играть во взрослые игры.
Учителя у меня были прекрасные и для начала я не собиралась проглатывать хамское поведение собственной охраны.
Мы прибыли и телохранитель спереди, имени которого я так и не знала, открыл мне дверь. Я вышла, и сделала вид что подвернула ногу, повиснув на нём. Да-да, уцепившись за его пиджак и уткнувшись лицом в его грудь, хорошо поелозив, оставляя свой запах. У него не осталось выбора, кроме как подхватить, не давая упасть.
Рычание приближающегося Армана заставило его спешно убрать руки, но дело было сделано. А я для усиления эффекта не торопилась убирать свои, разглаживая невидимые складочки на его пиджаке и благодарно заглядывая в побледневшее лицо, благодаря:
- Спасибо! Вы меня спасли. У вас такая хорошая реакция и... руки сильные, - заметила с восхищением, забивая гвозди в его гроб.
