Женщина не обратила на это внимания, отстранилась от него, как ни в чем не бывало, и, вернувшись на диван, жестом указала на место рядом с собой, приглашая гостя присесть.
- Северус, я бы хотела с тобой кое-что обсудить, – ласково сказала Нарцисса. Казалось, что она не горюет о том, что буквально вчера ее муж умер.
Снейп присел, но не на диван, а в кресло, в котором раньше любил проводить вечера Люциус Малфой. Присев, он внимательно посмотрел на Нарциссу.
- Я не думаю, что этот разговор стоит откладывать в долгий ящик, – начала женщина. – Северус, ты когда-нибудь думал о нашем совместном будущем?
Она слегка улыбнулась зельевару и элегантно убрала локон, выбившийся из прически.
- Нарцисса, послушай…
- Если тебе надо подумать, то мы можем отложить этот разговор. Я все понимаю – тело Люциуса еще не остыло, а я уже приглашаю тебя в наш дом в качестве моего мужчины и нового отца для Драко, – перебила она Северуса, понимая, что может услышать совсем не то, что ожидает.
- Нарцисса, у нас нет и не было никакого будущего, – холодно ответил мужчина. – Если ты хотела поговорить об этом, то я не собираюсь это обсуждать ни сейчас, ни потом.
Нарцисса Малфой растерянно посмотрела на мужчину, будто не понимая, о чем тот говорит. На ее глазах наворачивались предательские слезы. Снейп сдержанно вздохнул – женский плач он не переносил.
- Ты меня бросаешь? – спросила она. Первая слезинка скользнула по ее щеке и упала на подол халата, оставив на нем безобразное мокрое пятнышко.
- Нарцисса, не надо слез. Ты прекрасно знаешь, что мы даже не были вместе. Между нами была только твоя супружеская постель. Ты думаешь, что Люциус никогда не знал, что мы продолжаем развлекаться в его отсутствие? Он все прекрасно знал. Да, ему это не нравилось, но его удовлетворяла мысль, что с тобой сплю я, а не кто-то другой. Мы оба знали, что это ненормально. Ты единственная, кто считал, что наша связь – это тайна, – раздраженно сказал Северус Снейп. – Нарцисса, ты уверовала в то, чего нет и не было никогда. Эти встречи нужно было прекратить еще несколько лет назад.
- Северус, кто она? – пытаясь сдержать свой гнев, спросила миссис Малфой.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал зельевар, закидывая ногу на ногу.
- У тебя появилась женщина, я это чувствую. Ну, конечно, как же я не догадалась… Драко сказал, что эта грязнокровка Грейнджер стала твоей лаборанткой. Это она, да? Ты спишь с этой малолеткой? – Нарцисса Малфой начала заводиться и, не дожидаясь ответа, продолжила. – О Мерлин, ну конечно, ты спишь с ней! Она молода, у нее упругое тело, в конце концов, у нее гладкая ровная кожа и, наверное, делает минет лучше, чем я. Я угадала, Северус? О да, я угадала!
- Угомонись! – крикнул ей Снейп. – Грейнджер действительно моя лаборантка, но я не сплю с ней как минимум потому, что это запрещает устав школы.
Нарцисса Малфой поднялась с дивана и допила вино из фужера, а потом налила еще и выпила бокал залпом. Женщина уже не сдерживала слез. Обиженная женщина страшна в своем гневе.
- Так ты даже не отрицаешь, что не против забраться на нее? Все вы мужчины одинаковые, вас привлекают наши тела, пока мы молоды и красивы, но потом, когда грудь обвисает, а вагина превращается в неизвестно что, вы ищите нам замену!
- Ты не так все поняла. Грейнджер совершенно меня не интересует, – он врал. Врал сам себе, врал Нарциссе и врал Гермионе, которая этого никак не могла услышать.
Женщина замерла и обратила на зельевара взгляд, полный боли и отчаянья. Прошло несколько секунд, прежде чем она спросила:
- Тогда почему, Северус?
Мужчина потер переносицу, а потом посмотрел на фужер в руках Нарциссы и только тогда ответил:
- Я больше не могу так, – и он действительно не мог. Он не мог признаться себе в том, что Гермиона Грейнджер действительно ему нужна. Не мог простить себя за то, что почти двадцать лет спал с женой человека, который был ему другом. Не мог перестать оплакивать память о так внезапно ушедшей из жизни Лили. Он просто не мог. – Подумай о своем сыне. Что ты скажешь Драко, когда он узнает, что ты предала его отца и продолжаешь теперь предавать память о нем?
Миссис Малфой как-то странно посмотрела на него и, успокоившись, произнесла:
- А ты знаешь, мне все равно. Да, вот так просто – мне все равно, что подумает Драко. Он уже взрослый мальчик. Не ему решать, как жить его матери.
***
- О чем задумалась, Гермиона? – спросила Джинни подругу, когда они сидели в гостиной. Рыжая играла с Солас и Куин в магические карты, тем временем как Гермиона Грейнджер вроде бы читала книгу, но прервалась, уставившись на горевший в камине огонь.
- Да так, – печально вздохнув, сказала девушка. – До Рождества осталось не так уж и много времени – всего полтора месяца. Нужно покупать подарки, а я даже не знаю, что кому дарить.
- Брось, Гермиона, у нас будет целая неделя каникул до Рождества. Сходим с тобой в Косой переулок, там и определишься, – подбодрила подругу Джинни.
- Прости, Джин, – отозвалась Гермиона. – Я не поеду в Нору на каникулах, я останусь в Хогвартсе.
