Ее стоны были слаще любого ответа. Тогда маг подхватил девушку на руки и уложил на кровать. Неожиданно девушка ощутила, как запястья тоже обволакивают ленты, привязывая ее к спинке кровати. Она тяжело дышала, слегка приоткрывая рот. Гермиона чувствовала гладкий шелк простыней, мягкость подушек и… как сильные руки раздвинули ее ноги. Девушка ожидала чего угодно, но не повторения приятной пытки. Как только он коснулся языком клитора, из ее груди вырвался глубокий стон. Даже через тонкую ткань трусиков это было, будто пропустить мощный разряд тока через все тело.
Она обхватила ленты, сковывающие ее руки, ища в них хоть какую-то опору, чтобы не потеряться в этих красках ощущений. Зельевар провел ладонями по ее груди, животу и задержался на бедрах, подхватывая резинку трусиков, чтобы снять их. В этот момент Гермиона осознала, что обратного пути уже нет, и полностью покорилась своим чувствам.
- Я так долго этого ждала, Северус, – прошептала она.
Девушка почувствовала обнаженное тело на своем. Жар от его прикосновений и поцелуев плавил тело, одновременно разжигая безвозвратно желание. Гермиона почувствовала, как в ее девичьи половые губки упирается что-то твердое. Маг сжал ее бедра и это произошло. С глухим стоном он вошёл в нее. Гриффиндорка дернулась, и хотела было закричать, но рот накрыли нежные губы. Дождавшись, пока она немного успокоится и привыкнет к новым ощущениям, маг надавил еще немного и оказался в ней полностью.
Северус Снейп посмотрел на ее лицо – из-за ленты он не мог видеть ее глаз, но по полуоткрытым губам понял, что она ждет его. Окончательно его убедило в этом прикосновение ее губ к подбородку. Тогда маг медленно начал двигаться, ощущая, как податливые бедра двигаются в такт ему. Девушка инстинктивно сжала ноги, но маг нежно раздвинул их, закидывая одну ногу к себе на бедро.
Гермиона Грейнджер начинала понимать, о чем говорила Джинни, рассказывая, что это невероятно прекрасно. Что боль бывает сладкой и невыносимо приятной. Будоражащее кровь желание, импульс движений и соприкосновение тел позволили ей ощутить себя всю, смешать в ней все эмоции, даря обволакивающее чувство эйфории.
Неожиданно зельевар начал ускоряться со всей звериной страстью, покоряя ее. Он зарычал в неистовом припадке возбуждения. Гермиона опрокинулась на подушки, понимая, что сейчас ее настигнет. Бедра гриффиндорки задрожали, Снейп резко вышел из нее и обмяк. Они тяжело дышали. Северус Снейп нежно улыбнулся, смотря, как его возлюбленная тоже улыбается.
Взяв палочку, он взмахнул ей всего один раз и все ленты пропали. Девушка опустила руки и посмотрела на зельевара томным взглядом.
- Я буду теперь желать тебя каждую ночь и каждый день, – сказала она, притягивая его к себе для поцелуя.
Снейп добродушно усмехнулся и произнес:
- Отложим этот разговор на неделю, – он чмокнул ее в нос и встал с кровати.
- Ты куда-то уезжаешь? – испуганно поинтересовалась девушка, тоже собираясь встать.
- Нет, глупенькая, теперь я от тебя никуда не смогу уехать, – он направился в душ. – Нужно подождать, пока у тебя там все заживет.
Девушка посмотрела на свои ноги. На простыни между ними остались следы свежей крови. Она странно улыбнулась. Она стала взрослой.
- Так ты идешь? – спросил маг, дожидаясь ее у двери в ванную комнату.
***
Гермиона Грейнджер безмятежно спала на его кровати, укутавшись в теплое одеяло. Маг сидел на диване и читал. Ему не спалось. Слишком много впечатлений за один вечер. Но его тешила мысль, что она теперь целиком и полностью принадлежит ему. Это была первая Рождественская ночь, когда он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле.
Иногда он посматривал на кровать, будто не веря, что все, что произошло, это не сон. Вот и сейчас он смотрел и не мог нарадоваться своему тихому мирно спящему счастью. Вдруг Гермиона зашевелилась под одеялом и села, сонно посмотрев на Снейпа.
- Ты почему проснулась, дорогая, – спросил маг.
- Не хочу спать, дорогой, – ответила девушка. – Не хочешь ли прокатиться на мне еще раз, Снейп?
Зельевар моментально все понял и захлопнул книгу.
- Беллатриса, что тебе нужно?
- Да ладно тебе, Северус, хватит переживать за ее невинность, от которой ты же ее и избавил. Ну же, трахни меня скорее, – на этом она рассмеялась и откинулась на кровать. – А у тебя тут ничего – кровать не скрипит, матрас мягкий. Утешь старушку Беллатрису.
- Заткнись, Беллатриса, – рявкнул Снейп. – Ты мне противна.
- О, а раньше ты не брезговал засадить мне, – мерзко захихикав, она перевернулась на живот. – Я не только разрешу тебе меня оттрахать, но и сделаю кое-что еще.
- Оставь Гермиону в покое или одевайся и выметайся отсюда, ты, мерзкая дрянь! – сказал маг, вставая с места и кидая в нее вещи Гермионы.
Тогда Беллатриса встала с постели и подошла к зельевару. Она взяла его руку и положила к себе на грудь.
- Что, хочешь сказать, это тебя не возбуждает? Разве тебе важно, кто в ее теле? Тебя интересует только то, что у нас между ног!
