ДЕТЕКТИВ-ТРИЛЛЕР, ПЕРЕВЕДЕННЫЙ НА 15 ЯЗЫКОВ.ОДНА ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ ШВЕДСКИХ ПИСАТЕЛЬНИЦ.«СКАНДИНАВСКИЙ НУАР В ЛУЧШИХ ТРАДИЦИЯХ ЖАНРА» – PEOPLE.Его заперли в заброшенном доме и оставили умирать. И она – его последняя надежда на спасение.Жители небольшого городка Мальмберг, расположенного на севере Швеции, вынуждены переезжать вместе со своими домами из-за шахты, которая некогда давала жизнь этому городку, а теперь уничтожает его улицу за улицей. Двое рабочих, занимающихся перемещением очередного дома, находят в запертом подвале перепуганного и изможденного мужчину.Год спустя, в 700 км от Мальмберга, в подвале заброшенного дома посреди глухого леса обнаружен еще один труп. Мужчина, о котором неизвестно ничего кроме имени, нацарапанного им на стене перед смертью.Что с ним произошло – загадка для местной полиции, поэтому к делу привлекают констебля Эйру Шьёдин. Никто не знает этот район и местных жителей лучше нее…«Первоклассная скандинавская криминальная литература. Принадлежит к той же касте, что и "Смилла и ее чувство снега" и трилогия "Миллениум"». – Bookpage«Туве Альстердаль искусна не только в написании своей криминальной истории, но и в изображении страны, переживающей перемены. Кто на самом деле покупает полуразрушенные дома в лесу? Какую историю хранят эти дома? Туве Альстердаль знает свой Одален, и она действительно может изобразить прошлое и настоящее этого района». – Olandsbladet«Мисс Альстердаль сплетает воедино личные и профессиональные проблемы своих персонажей в манере, напоминающей таких шведских мастеров, как Май Шеволл, Пер Валле и Хеннинг Манкелл». – The Wall Street Journal«Язык Альстердаль богат сдержанной красотой и искусной точностью. Каждое слово играет свою роль, но все они являются частью одного и того же контекста, где ничто не выделяется и не нарушает общую картину». – Goteborgs-Posten«Альстердаль в очередной раз мастерски справляется с поставленной задачей, это скандинавский нуар высочайшего уровня, с людьми, которые изо всех сил борются в долине слез, известной как жизнь, в то время как зло скрывается в тени. К счастью, есть проблески света; большой лес может быть темным, а карканье воронов зловещим, но внезапно появляется любовь, такая же сильная и властная, как река Ангерманланд». – Femina«Мрачная серия Туве Альстердаль показывает темную сторону общества и в то же время дает впечатляющее представление о шведской сельской местности». – Kulturnews«Сильные персонажи, отличное чувство места и изобилие сюжетных поворотов». – Sunday Times Crime Club
Tove Alsterdal
Slukhal
Copyright © Tove Alsterdal, 2021
В ту ночь подошву горы сотряс мощный удар – подземный толчок небывалой силы, от которого в домах кровати подпрыгнули, а посуда из шкафов попадала на пол.
С наступлением утра одна пожилая женщина позвонила в горнорудную компанию и потребовала возместить причиненный ей ущерб. Двадцатисемилетний отец семейства сделал то же самое после того, как вышел в сад и обнаружил, что трехколесный велосипед его дочки пропал. «Украли!» – со злостью подумал он и принялся проклинать воров, наркоманов и растущую в их округе преступность, пока не заметил трещину, прорезавшую его участок, и не понял, что велосипед провалился прямо в недра земли.
Эти и подобные им случаи заставляли людей покидать Мальмберг, не оборачиваясь, пусть даже им всегда будет не хватать места, которое они считали своим.
Томми Ойа проснулся час спустя, но не от толчка – его разбудил телефонный звонок. Чашка черного кофе, бутерброд в руке. До восхода солнца оставалось еще несколько часов, свет автомобильных фар разрезал ночную тьму. За последний год многие фонари в округе погасли, большинство были разбиты. Томми свернул на Хермелин и остановил машину у грозящей рухнуть ограды. За ней в ожидании переезда все еще стояло несколько старинных деревянных домов из тех, что были пропитаны духом вековой истории Мальмберга, а потому обладавших особой культурной ценностью. Сам он вырос в блочной многоэтажке, которую снесли много лет назад. Что было, то было – не о чем горевать. Ограда придвинулась еще ближе, и воспоминания о детстве растаяли, поглощенные гигантской дырой Шахты.
Томми Ойа решил не дожидаться своего коллегу, который жил в Гэлливаре. Он достал связку ключей, фотоаппарат и вошел внутрь.
С постели его подняли вопросы страховки. Если по вине ночного землетрясения разбился чей-то сервиз или упал со стены плоский телевизор, то отвечать будет горнорудная компания, а не строительные подрядчики.
Через несколько месяцев занимающаяся переездами фирма освободит квартиры от мебели и прочего имущества, после чего начнется самый важный этап работы: рабочие сделают подкоп вокруг фундамента, подведут металлические балки и двутавры, закрепят печные трубы, и дом поедет на свой новый адрес. По прибытии его вновь обставят прежней мебелью, и станет почти незаметно, что с домом что-то произошло, – разве что чарующий вид на поселок Мальмберг, церковный шпиль и горы сменятся ельником в Коскульскулле.
«Тем, кто здесь живет, неслыханно повезло», – думал Томми Ойа, переходя из комнаты в комнату и тщательно документируя. Они переедут на новое место вместе со своим домом, во всяком случае, с той его частью, которая входит в само понятие «дом». Впрочем, в наши дни это практически одно и то же.
С полки на пол попадали книги. На черно-белой, слегка пожелтевшей от времени свадебной фотографии треснуло стекло. Томми сфотографировал причиненный ущерб, и ему почудилось, будто до него доносятся жалобные сетования. Он уставился на лица с фотографии, такие серьезные в столь торжественный момент, запечатленные, наверное, лет сто назад. Трещина пересекла горло жениха, разбила лицо невесты.
– Вот и все, Томми Ойа, теперь можешь уходить, – произнес он вслух, обращаясь к самому себе.
