Эландер, вроде бы уже переставший по ночам орать во сне и метаться по кровати, снова почувствовал его. Изматывающий душу страх. Воспоминания накатили на него с неотвратимой силой. Он вспоминал страшные схватки в голой степи к северу от Эфель Дуат. Отступившие от Эриадора орочьи полчища утратили направляющую их злую волю, и были без особого труда рассеяны, но вот кочевники, немалая часть которых уже после падения Саурона пришла из неизвестных земель к востоку от Прирунья… Они пришли мстить за своих, павших в боях у Одинокой горы и на Пеленорских полях. Их бойцы жаждали мести, а их вожди считали, что Запад отбился из последних сил и не сможет оказать сопротивление новой орде. Это было даже страшнее чем дальние рейды в Мордор. Мордор, орки, тролли и прочие детища Врага были злом, но злом известным. Они были страшны, но понятны. Те же, кто пришел с востока, были ранее не виданы никем из людей и Перворожденных Запада. Эландер тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.
Казалось бы, после всего пережитого небольшой рейд в уже разгромленный Мордор не мог напугать его, однако…
Его размышления прервал Берехтель, незаметно ткнув в плечо.
—Не спи в строю, — чуть слышно, почти не размыкая губ, сказал он.
Эландер вернулся к реальности. Место Йогреда перед строем занял Малавиус — гарнизонный лекарь. Он хоть и был любителем пива с многолетним стажем, однако, дело своё знал хорошо.
— Я обследовал останки врагов перед тем, как сжечь их. Должен сказать, среди них были не только орки. Так же в некотором количестве в рядах противника присутствовали люди. И что самое удивительное, там присутствовали женщины и даже полурослик!
Лекарь хотел сказать что-то ещё, но Йогред прервал его:
— Судя по всему, это были не совращенные тьмой люди и полурослик. Орки гнали их под ваши стрелы насильно. Они пали первыми. Вооружены они были лишь палками, их гнали перед строем, дабы они приняли на себя первый залп. Похоже, враг собирался, прикрывшись ими, прорваться к крепости и взобраться на стены. К счастью, мы поспели на подмогу вовремя.
Лет семь или около того, услышав такое Эландер бы поморщился от наглого вранья, перемешанного для правдоподобия с истиной. Лет пять назад понимающе кивнул бы, ведь командир должен дать своим бойцам мотивацию, причем желательно получше чем «не пойдёшь в атаку — убью, а там хоть будет шанс». Сейчас же он просто пропустил слова Йогреда мимо ушей. Всё ясно как день. Роханец хочет воспользоваться отсутствием командира для успешной вылазки в Мордор. Так он планирует выслужиться перед осгилиатским начальством, показать полководческие способности, ну и попутно награбить всякого. Потому он молчит о том, что основная вина за набег лежит на горных орках-изгнанниках, а не на их мордорских соплеменниках. Вождь орков, кстати, проявил себя дальновидным и умным командиром. Он и гарнизон ослабил, и своих врагов в Мордоре. Ведь стоило ему не сообщить пограничникам в дозоре о готовящимся нападении, и они бы не стали торопиться, опоздали, и крепость с городком были бы разрушены. Пришёл бы новый командир, новый гарнизон и не факт, что с ними бы он сумел ужиться. А сейчас крепость потрепана, но спасена, а дурак Йогред поведет своих на тут сторону перевала. И ведь вырежет врагов горных изгнанников. Красиво играет орк. Даже неожиданно для орка. Они, хоть и не животные, но в стратегическом планировании не сильны.
Йогред, по-видимому, счел что пафосной речи и рассказов лекаря о пленниках-людях, которыми прикрывались при штурме орки недостаточно, и велел кухарю закатить этим вечером пир. Эландер, Берехтель и ещё несколько из тех, кто поразумнее да поопытнее, наелись до отвала, но с пивом не усердствовали. Завтра и в ближайшие дни им потребуется ясная голова и выносливость. Потихоньку улизнув из-за стола, Эландер отправился спать. Ночью он проснулся от странного чувства, которое он счел признаком того, что все-таки надо было пива не пить вовсе. Он сходил куда следует, а на обратном пути его внимание привлекли странные едва различимые звуки, доносящиеся с заднего двора — вымощенного грубым камнем треугольника, зажатого между казармой, основанием башни и скалой. Он поднялся во двор, потихоньку подошел к краю крыши, высунул голову и посмотрел вниз. Рохирримы и несколько юнцов из последнего пополнения стояли в круг. Посредине хрипела, истекая кровью из рассечённого горла, лошадь. Эландер присмотрелся. Да, это гнедая кобыла. Лучшая в гарнизонной конюшне. Старый командир не велел её использовать для поездок по горным тропам. Наверное, это была его любимица. К старости многие становятся сентиментальными.
— Думаешь, старый командир не одобрил бы этого?
Эландер обернулся. Берехтель. И как он умудряется шагать так беззвучно? Колдовство, не иначе.
— Кобыла была его любимицей, — очень тихо, почти шепотом, проговорил Эландер.
