– Здесь, ещё здесь, и так на каждой странице.
Я видел, что А. уже был готов подписать – но что-то его снова затормозило. Он вернулся к первой странице и стал перечитывать договор.
– Сейчас… – бормотал он. – Сейчас.
– Не спешите.
Я продолжил сверять по списку фальшивые драгоценности. Не мог найти одну серёжку, потом нашёл. И когда подписы-вал очередной акт приёмки, вдруг сообразил, что именно так поразило меня в лице А.
Оказалось, что он настоящий.
Девять месяцев я писал ему реплики, он их произносил. Часто перевирал. Изредка улучшал. Импровизировал – но всё равно делал это в тех рамках, которые задавал я. Иногда он считал, что перечит мне, переигрывает меня – но на самом деле просто заглатывал одну из пары наживок, делал выбор из двух или, максимум, трёх вариантов, которые я заранее предусмотрел.
Мне было с ним скучно. Я не кокетничал перед вами, когда писал, что хочу вступить с персонажем в конфликт, хочу, чтобы он принял решение самостоятельно. Мой текст сделается настоящим, – убеждал я себя, – и я сам сделаюсь настоящим писателем, если мои персонажи будут действовать по своей воле, свободно.
Да, всё это я вам уже говорил, и вроде бы говорил вполне искренне – но, как выяснилось теперь, в глубине души я не верил, что это и правда может произойти. А теперь я сидел напротив А., который застыл над страницами договора, и мне было не по себе.
Я видел – то, о чём я не смел мечтать, происходит: я смотрю на него и не знаю, подпишет ли он договор. Я привёл все свои аргументы и теперь могу только ждать. Но также я понимал: независимо от того, подпишет он или нет, останется или уйдёт – это будет его выбор, не мой. Он сделает этот выбор не потому, что я подсунул ему эту развилку, а исходя из своей внутренней сути. Может быть, исходя из своей ограниченности, нищеты, смертности, я не знаю, греховности, чего угодно – но из своей, не моей. Он свободен. А значит, реален. И это страшно.
Тут у меня появилась маленькая мыслишка, я за неё ухватился: а может, подумал я, он показался мне настоящим только из-за того, что раньше я видел его исключительно на экране, нас разделяло стекло монитора – а сейчас этой преграды нет, один воздух? Всё проще простого? Никакой мистики?
Когда я нервничаю, то обычно верчу в руках часы, скрепку – первое, что попадётся. Размышляя о том, отчего так страшна реальность другого, я механически, не отдавая себе отчёта, пошебуршил в коробке с фальшивыми драгоценностями и нащупал там что-то гладкое и прохладное…
Вдруг я почувствовал, что А. как-то странно затих. Я взглянул на него и увидел, что он, замерев, смотрит на мои руки. Я тоже опустил взгляд и понял, что наугад выбрал Ольгино ожерелье – и теперь перекатываю, как бы переливаю его между пальцами, гранёные стёклышки в свете настольной лампы вспыхивают то зелёным, то синим, а придуманный мной персонаж не отрываясь смотрит на эту ленточку из фальшивых алмазов, на свою гусеницу. Смотрит, смотрит, не может отвести глаз.
Мои друзья, вдохновители, помощники, критики и соавторы, без которых эта книга была бы другой – или не получилась бы вовсе.
Первые драгоценные слушатели: Алиса Валерьевна Понизовская, Владимир Антонович Понизовский и Лусине Корюновна Григорян.
Драгоценный главный редактор – Михаил Владимирович Бутов. Всё, что в тексте выпукло и точно, – заслуга редактора. Всё, что впукло, криво и косо, – упрямство автора.
Проводники и путеводители в мире всяческаго лицедейства: Филипп Григорьевич Лось, Александр Иванович Шмурнов, Ольга Юрьевна Предыбайлова; студенты и преподаватели театральной школы «Лиссэ» – в первую очередь Ксения Сергеевна Белова.
Лоцманы и кондукторы по полузабытым останкинским коридорам – Кирилл Олегович Рыбак и Андрей Владимирович Артамонов.
Поводыри в тревожном медицинском мире – Инна Валерьевна Кравченко и Глеб Геннадьевич Чугаев.
Художники книги, без которых многие недочёты остались бы невидимы(ми) – Павел Александрович Краминов и Татьяна Владимировна Мациевская.
Первые читатели и критики: Татьяна Борисовна Вахнюк (особенно!), Саша, Филипп, Андрей Львович Дёмин, Алексей Владимирович Поярков и Юлия Борисовна Кульницкая, Анна Владимировна Тихомирова, Ирина Владимировна Балахонова, Ирина Владимировна Шмурнова, Ирина Александровна Полонская-Буслаева, Елена Борисовна Вяхирева, Инюша, Оля, П., Михаил Юрьевич Мельников.
Авторы украденных крылатых выражений – Михаил Григорьевич Блюменкранц, Татьяна Антоновна Понизовская, Лариса Андреевна Вахнюк и Ирина Дмитриевна Фомичёва.
Авторы бессовестно заимствованных сюжетных ходов, мыслей, слов, строк и абзацев: Лев Николаевич Толстой (преимущественно), Александр Александрович Бестужев-Марлинский, Александр Сергеевич Пушкин, Клайв Стейплз Льюис, Джон Роберт Фаулз и многие другие.
Наставники и благодетели – протоиерей Николай Александрович Артёмов и протоиерей Валентин Валентинович Асмус.
Небесные покровители —архистратиг Михаил и святитель Антоний Кавлей, патриарх Константинопольский.
