Каковы же итоги моих визитов за океан? Если сложить все дни и месяцы, которые я там провела, получится больше года. Да и концертов набирается более двухсот. Но главное не в этом. Главное — восхищенная и завороженная песней публика, до отказа заполнявшая залы, ее возбужденное достоинство, выраженное в слезах радости, в ликовании, в восторге души. А это с точки зрения моральной добродетели, установления дружеских связей между народами совсем немало. Я до сих пор получаю письма от своих поклонников в США и Канаде. Раньше они приходили пачками едва ли не изо всех штатов Америки и провинций Канады, находя адресат по короткой надписи на конверте: «Москва, Людмиле Зыкиной». (Или: «Москва, Кремль, мисс Зыкиной» — были и такие.) Американцы благодарили, делились новостями личной жизни, советовались, приглашали в гости, а то и вовсе на постоянное жительство, на все готовое, только живи, ни о чем не думай и пой. К сожалению, не было времени ответить на всю эту обильную почту, даже если бы я стала писать ночами.
Когда раньше я возвращалась из поездок по Штатам, мои соотечественники в Москве донимали меня вопросами: «Ну как там Америка поживает? Небось, сгнила на корню? Или от жира бесится?» Не сгнила и не бесится. Механизмы, заложенные в американской конституции более двух веков назад, оказались настолько жизнеспособными, что есенинской «России — глыбе» могут явиться лишь во сне. Многое я видела за океаном, слышала разные версии мифа об американском «рае» и «аде». Что сказать? Нам бы их заботы. К сожалению, наше общественное сознание привыкло оперировать стереотипами, которые лишь отдаленно напоминают истину и реальные факты. Россия никогда не может быть копией США, как это представляется иным политикам, пытающимся внедрить на российскую почву американскую модель экономического и общественного развития. У нас свои культурные, религиозные, исторические, политические особенности и традиции. Но поучиться у американцев кое-чему, перенять опыт продуманно, со знанием дела, с пользой для нынешнего и будущего Отечества ох как следует.
Зимой 1967 года с оркестром имени Осипова я отправилась в Австралию. Впервые я выезжала за границу так надолго — почти на трехмесячные гастроли, впервые — с таким замечательным коллективом, впервые — в такую далекую страну.
Что я тогда знала о пятом континенте? Что за короткий срок двух поколений этот отдаленный материк сделал колоссальный прыжок почти из первобытной отсталости в середину индустриального XX века. Всего лишь сто восемьдесят лет назад (на то время) здесь была проложена первая борозда, коренные австралийцы — аборигены — охотились и не выращивали зерновых. Европейцы были убеждены, что жизнь здесь невозможна, и потому первыми поселенцами в Австралии стали преступники, от которых Англия хотела отделаться без лишних хлопот. Когда европейцы убедились, что преступники не погибли, они заинтересовались материком. В 1851 году недалеко от того места, где расположен Мельбурн, были открыты золотые россыпи, и, гонимые жаждой легкой наживы, туда ринулись тысячи поселенцев. Золото сравнительно скоро иссякло, и обитатели материка стали искать новые источники существования — начали разводить овец, рогатый скот, сеять пшеницу. Знала я еще, что в самой южной части страны и на острове Тасмания хорошо привились и щедро плодоносили фруктовые сады.
Такие мои скупые познания об Австралии еще больше подогревали интерес к этой удивительной земле.
…Пройдя над величественными и холодными массивами Гималаев, Индией, Бенгальским заливом, мы добрались до Рангуна. Оттуда самолет взял курс на Дарвин, где, изменив направление на Мельбурн, стал пересекать австралийский материк с севера на юг почти в самом центре. Пальмовые рощи и тропические леса полуострова Арихемлэнд скоро уступили место коричневым пескам пустыни Арунта. За ней, отделенной от центральной низменности невысокими горами, ландшафт резко изменился — все буйно зеленело. Среди бескрайних лугов можно было рассмотреть мелкие серые точечки: это паслись овечьи стада, создавшие Австралии славу всемирного поставщика шерсти.
Чем ближе к Мельбурну, тем чаще стали появляться поселки и города с дымящимися трубами, потянулись железные и шоссейные дороги. «Как в Европе или Северной Америке», — подумала я.
Мельбурн встретил нас огромными щитами с экзотической рекламой: «Только в Австралии вы увидите самые мощные эвкалипты в мире, только здесь сможете любоваться уникальными животными — кенгуру, ехидной, сумчатым медведем коала. В прибрежных океанских водах вас ожидает встреча с акулами».
Но мы-то приехали на «зеленый континент» не как туристы, и думалось совсем о другом. О том, как выйдешь на сцену, как примут, поймут ли, оценят.
И вот премьера.