Techne. Сборка сообщества полностью

Дары используют количества экономически, но их результат всегда политический. Показная роскошь, пышные празднества, дорогостоящие символы величия, спортивные турниры, вообще эксплуатация какой-либо ценности сверх ее функционала – все это дары. Первобытное сообщество вручную навалит кучу раковин или раздаст все запасы лосося, а индустриальное сделает это с помощью машин и в б о льшем количестве. Первобытное общество собирателей, живущее «настоящим» временем, не знает накопления как экономической и политической функции. В мире, где все дается – природой или племенем, – нет смысла накапливать излишки, чтобы в итоге получить еще большие излишки. Современные реалии выглядят иначе, но потребность вкладывать какое-то содержание в акт коммуникации осталось: помимо хлеба всегда хочется зрелищ.

Становление сообществ, независимо от того, были они симметричными или иерархическими, предполагало набор коммуникации, в своих разновидностях не претерпевший изменений до сих пор. Функциональное управление сообществом началось с процесса распределения, который является результатом взаимодействия интересов и возможностей различных участников 72 . Распределение включало в себя не только дистрибуцию пищи между родами среди первых людей, но и вообще правила регуляции отношений и статусов участников, которые сейчас рассматриваются в рамках экономики, политики, социальной сферы, права и т. д. Фигура делящего и наделяющего вождя для включения соплеменников в отношения социального долга являлась результатом общей коммуникации, и поскольку этот долг был не только абстрактно общим, но и конкретно частным, коммуникации придавался институционально организованный, управляемый характер.

В самом общем виде распределение является институтом централизованного и согласованного управления действиями и структурой сообщества. Для реализации распределения было создано государство, являющееся одним из инструментов управления сообществом (а в ловких и натруженных руках этот инструмент может действовать крайне разнообразно). Однако государство не исчерпывает действия распределения, поскольку распределяет не какой-то институт, а сообщество в виде специфических отношений социальных групп. Независимо от того, идет ли речь о государственной бюрократии, системе вассалитета, исполнении наказаний, регулировании коммерции, статьях бюджета или определении повинностей, с «точки зрения» сообщества перед нами (как результат социального компромисса) – общий инструмент размещения процессов и тел в пространстве и во времени.

Распределение никогда не было равным на всех. Ввиду разницы причастности и возможностей участников членение вещей и отношений может быть максимум равномерным; но сколько долей будет намерено каждому участнику, зависит только от самой структуры сообщества в целом. В противном случае сообществу не будет достаточно ни интересов, ни коммуникативных возможностей. Распределение отношений в любом сообществе всегда заведомо неравно учитывает интересы и возможности участников. Последние, основываясь на своих институциональных и личных связях, используют неравное распределение себе на пользу не вследствие эгоизма, а в силу необходимости учета своих социальных позиций и соответствующих интересов.

В той степени, в какой отношения одних участников могут перекрываться другими, сообщество контролирует распределение, но там, где стороннее участие мал о , а контактность тел велика, участники не преминут извлечь дополнительную пользу, поскольку функция без социального контакта бессильна. Распределение отношений как основная форма институционального общения предполагает социальную ответственность участников: они удерживают свои позиции до тех пор, пока это удовлетворяет коллективным интересам остальных. Естественно, если вокруг распределения того или иного процесса сформировалось какое-то сообщество, оно использует данный институт для сохранения и приумножения своих возможностей.

Обмен осуществляется с помощью равной меры предметов обмена, или эквивалентности. Так разные социальные качества вещей и услуг сводятся к общему знаменателю, что делает возможным обмен редиски и лопаты. Эти качества не исчерпываются полезными свойствами вещей, но задаются условиями жизни, уровнем потребностей и присутствием конкурирующих эквивалентов. Включаемость социальных качеств в разные виды отношений и процессов определяет ликвидность вещей и услуг. Мера эквивалентности соответствует степени ликвидности, что уравнивает разницу условий и задает понимание обмена участниками. Таким образом, структура отношений участников и качества обмениваемых продуктов сводятся вместе и создают определенную ценность как самого акта обмена, так и его предметов.