Я тяжело вздохнула, взяла свиток и направилась прочь с кабинета. Вот же, кто за язык меня тянул? Теперь мне придется встретиться с ним. А я сейчас хочу этого меньше всего, потому что кое — как успокоила свои и без того растормошённые чувства. Нет, сейчас нельзя терять твердости. Я просто положу свиток и уйду.
С таким настроем я дошла до западного крыла замка и остановилась у дверей в кабинет Владыки. Стражники на этот раз пропустили меня без проблем. Глубоко вдохнув, тихо постучала и открыла двери. Но, видимо, я чем — то разозлила Великих и Богов, раз кабинет оказался не пустым, а за столом сидел тот, кого видеть сейчас совершенно не хотела. На открывшиеся двери Владыка совершенно не обратил внимания. Он внимательно рассматривал раскрытую перед ним книгу. Я тихо подошла к столу и аккуратно положила на стол свиток. Резко развернулась и быстро пошла к выходу. Может не заметит?
— Тэя. — меня окликнули.
Я замерла, практически взявшись за дверную ручку. Да, что ж так не справедливо? Ведь чуть-чуть оставалось. Я обернулась, но осталась у дверей.
— Да, Ваше Величество.
— Возьми бумаги и отдай Дилькемму. — указав на бумаги он продолжил что-то читать.
Ох, ты ж. Придется к нему подойти. Я подошла к столу и только протянула руку к бумагам, как на нее легла теплая мужская ладонь.
— Подожди, — тихо произнес Владыка и поднялся из кресла. Обошел стол, не отпуская мою руку и сказал почти у самого моего уха, — не уходи. — Кожей почувствовала тепло его тела, от чего лицо тут же начало гореть.
— Зачем? — постаралась сделать так, чтобы голос не дрогнул от волнения.
— Неужели ты совершенно ничего не чувствуешь? — с легким раздражением в голосе спросил он.
И в эту же секунду Владыка резко развернул меня лицом к себе. Одна его рука продолжала держать мою руку, а вторая взяла за подбородок. В груди снова екнуло, а по рукам словно побежал электрический разряд, когда подняла на него глаза, а кончика носа коснулся сладкий запах.
— И даже сейчас? — О да, еще как. Чувствую, что вот — вот отдам душу Великим от того, как бешено стучит в груди сердце. Я почти потеряла самообладание, когда рука мужчины, что держала мою руку осторожно поползла вверх до плеча. По телу пробежала волна мурашек, от чего волоски на коже встали дыбом. Я уперла свободную ладонь в его грудь, пытаясь хоть как — то сдержать натиск. Пальцы тут же почувствовали, как бьется сердце Владыки. Он с осторожностью коснулся моего лица. Но в этот момент я резко пригнулась и, вывернувшись, побежала к двери.
Не знаю, как быстро я пробежала все западное крыло и как оказалась на широком балконе дворца, но, когда моей кожи коснулся холодный ветер, я тут же рухнула на колени. Тело как на зло помнило каждое его прикосновение, а кончики пальцев до сих пор ощущали его сердцебиение. Нет! Мне нельзя влюбляться в него! Ни за что! Я не должна поддаваться этим чувствам! Я приняла решение уйти и навсегда забыть его, и сделаю это! И почувствовала, как в груди раздался тоскливый и протяжный рев.
— Нет, Тэирра, — твердо произнесла. — Я приняла решение и не отступлюсь от него. Он забудет меня, как только я исчезну, тоже самое будет и со мной. И, возможно, когда рана затянется, найдется та, что будет достойна его больше, чем я…
Оставшаяся половина дня тянулась как на зло долго. Из кабинета я боялась даже носа высунуть и старалась хоть как — то успокоить свои растормошённые чувства. Но хвала Великим, Дилькемм меня больше ни куда не отправлял, а вскоре отпустил в свою комнату. Я была несказанно рада этому, так как до захода солнца оставались считанные часы, а нужно было еще написать прощальные письма всем… Даже Ему. Ох и здорово на меня разозлятся Айеша и Рэн, узнав, что я ушла без них. Но, надеюсь, они меня когда — нибудь простят… Я писала все письма, изредка роняя капли слез на бумагу, но и понимала — другого выхода нет.
И вот, наступила долгожданная ночь. Дилькемм уже ушел отдыхать, а я, собрав все письма и кое — какие вещи по мелочи, покинула свою комнату. Оставила записку на столе для учителя и для Владыки и, мысленно попрощавшись с ним, вышла с кабинета. Следующая моя цель была библиотека, но письма я положила под дверь, чтобы Ксоголь не почувствовал моего присутствия. Пройдя по коридорам, дошла до той самой стены и нажала на кирпич. Двери с тихим скрежетом камня о камень открылись, и я, окинув очередной раз взглядом оставшийся за моей спиной коридор, побежала вниз.
