- Какая встреча! – растягивает губы в ухмылке София, и складывает руки на груди, глядя на меня немного свысока. Ну еще бы, я же сижу, а она – стоит. Если я встану… это странно, но Тейлор – выше, чем ее вечная обидчица, однако для нее София всегда была каким-то Титаном на горизонте. Сейчас же… обычная школьница. Курточка спортивного кроя, из тех, что носят бейсболисты и футболисты, с номером «69» на спине и гербом какого-то колледжа из Миннесоты. Короткая стрижка, косая челка падает на глаза, коротко стриженные ногти, никаких колец или браслетов. На ногах – кроссовки и лосины, часть ее прежнего костюма. Закинь ее в толпу болельщиц или чирлидерш на стадионе, когда идут матчи Биг Боул – и не отличишь от сотен таких же.
- София Хесс. – я не встаю, сижу, глядя на нее снизу вверх, все еще держа книгу в руке: - действительно. Ты любишь читать? Тебе должен нравится Ницще. Есть в тебе что-то такое, ницщеанское... Поиск боли и трагедии, эдакий самосаботаж. Поистине, мы – самые страшные свои враги.
- Завали, Хеберт. Знаешь, я не собиралась тебя избивать. Ты мне даже нравишься. Ты смогла дать отпор и врезать этой слабачке Барнс. Что же… думаю, что из тебя выйдет толк. Ты уже не жертва. Но, дорогая моя девочка, мелкая очкастая дурочка… неужели ты думала, что раз можешь ударить Барнс – то можешь справиться и со мной? – качает головой Хесс: - большая ошибка, маленький хищник. Это я вырастила тебя из овечки, это я показала тебе путь, это моими стараниями ты можешь держать спину прямо. Моими уроками. И сегодня… сегодня я преподам тебе новый урок.
- Странно. – говорю я: - а я-то думала, что ты просто набросишься на меня с кулаками.
- Не переживай, до кулаков еще дойдет. И до пинков в лицо – тоже. – кивает София, уверенная в себе и в своей победе в любой день недели: - но что за избиение без педагогического эффекта? Тебя ждет лекция, моя дорогая и она будет чрезвычайно болезненна. Но я постараюсь не покалечить тебя… хотя… это как пойдет. Если ты окажешься тупее чем я думаю, то ты можешь остаться тут, на Кладбище Кораблей. Никто тебя и не найдет потом. Так что в твоих же интересах сдать мой предмет на «отлично». Первым уроком тебе было – научиться постоять за себя. Выпрямится. Следующий мой урок будет называться «Знай свое место». – София перенесла центр тяжести с ноги на ногу, и я вдруг отчетливо поняла, что она сейчас ударит меня. Ударит быстро, жестко и без предупреждения.
- Погоди. – говорю я и она – останавливается. Вопросительно смотрит на меня.
- Погоди, - повторяю я: - так ты говоришь, что это все… вся эта травля, когда вы обзывали меня, обливали соком, высыпали мусор из бака, когда я сидела в кабинке туалета, изломали мамину флейту, заперли меня в шкафчике – это все уроки? Ты совсем ебнулась, София?
- Хеберт. – некоторое время она колеблется, на ее лице сменяются эмоции. Ей охота ударить меня в лицо, повалить меня на землю и забить до полусмерти, но также ей охота показать свое интеллектуальное превосходство. Она оправдывает свое поведение высокопарными фразами и выстроенной логикой мира, своей собственной логикой, и ей охота продемонстрировать что она – не просто садист, как Мясник. Она – воспитывает. Она – несет в мир добро. Так как она это понимает.
- Окей. – она оглядывается по сторонам, смахивает пыль с лежащего рядом здоровенного адмиралтейского якоря и садится на его плоскость, наклоняется вперед и глядит на меня.
- Судя по всему, перед тем, как я выбью из тебя дерьмо, нам нужно поговорить, Тейлор. Хотя бы для того, чтобы очистить твой разум от вопросов, – говорит она и у меня невольно поднимается бровь. Тейлор. Она никогда не называла меня по имени. Никогда. Обычно она вообще меня никак не называла, словно бы я не заслуживала быть даже не человеком, а объектом, имеющим собственное обозначение. Но когда она обращалась ко мне, то звала меня по фамилии. Хеберт.
