Молодой студент погибает из-за собственной глупости и перерождается в другом мире. Мало ему было проблем, так ещё и в голове звучит какой-то голос, утверждающий, что до смерти был инженером. Искать способ вернуться в свой мир? Зачем? Нашего героя там уже давно ничто не держит. А вот новый мир способен подарить столько возможностей. Единственное, чего этому миру не хватает, так это технического развития. Но ведь и это поправимо, не правда ли?
Так просто считать себя героем, который спас"eт всех обездоленных, только бы представилась возможность. И так обидно получать от жизни по зубам за такую излишнюю самоуверенность. Я понял это после двух минут бессмысленного барахтанья в холодной воде Мойки. Увидев тонущего, я не стал звать на помощь, о нет! Я же, мать его, великий пловец. Снял куртку и прыгнул в воду. Ночью! В ноябре! Обидно было осознавать, что даже брось я своего подопечного, все равно не смог бы доплыть до берега. Я чувствовал, как остывает тело, как руки и ноги начинают неметь. Я начал проваливаться в сон. Вс"e мо"e естество кричало о том, что нужно изо всех сил цепляться за жизнь, но силы покинули меня.
«Страшно умирать. Хорошо, что скоро все кончится. Моя смерть вряд ли кого-то расстроит, а вот его. Мне жаль, что я не смог помочь.» Это было последним, что я подумал перед тем, как провалиться во тьму.
Надо сказать, пробуждение было донельзя странным. Меня разбудил хохот, разносившийся, как-будто, из моей головы.
[Ну ты и идиот!]- прозвучало в голове.
[Это ж надо, осенью, в нулевую температуру прыгнуть в реку, надеясь, что не только выплывешь сам, но и меня вытащишь.]
«Это сон или шиза?» — подумалось мне.
[Сам ты Шиза, а я Клёстов Степан Геннадьевич!]- гордо ответствовала Шиза.
«Ну понятно, понятно. И что же вы забыли в моей голове, разрешите поинтересоваться?»
[Сам не знаю] — раздражённо буркнул он.
[Последнее, что помню, как пьяным перевалился через ограждение и свалился в реку. Твою спасательную операцию я узрел, покопавшись в твоей памяти.]
«Странно это!»
[Что именно?]
«Вы мою память видите, а я вашу нет.»
[Все ещё думаешь, что я — плод твоего воображения.]
«Раз вы видите мои мысли, зачем спрашиваете?»
[У нас же диалог.]
«Ну хорошо. Да, я думаю, что вы — моя шиза, и, чтобы разубедить меня в этом, вам придется постараться.»
[Неужели ты считаешь, что это сейчас первоочередная задача. Ты умер, Марк, и вместо того, чтобы понять почему ты ещё жив, ты споришь с голосом в голове.]
«Жив? Я определенно помню, как умер. Даже вспоминать об этом без содрогания не могу. Содрогания? Если я дрожу, значит у меня есть тело, а если у меня есть тело и разум, значит я действительно жив.»
Я попробовал пошевелиться и тело пронзило тысячей маленьких иголок.
«Неприятно, но это хороший знак. Что, если меня закопали живьём, а голос в голове, лишь следствие кислородного голодания?»
Это был мой самый большой страх. Медленно задыхаться, осознавая безысходность своего положения. Собравшись с силами, я сделал вдох, потом ещё и ещё.
«Вроде все нормально. Нужно открыть глаза. Насчет три. Раз. Два. Три.»
Я открыл глаза и сразу зажмурился. Давно я не видел такого яркого солнечного света. Меня охватила эйфория.
«Я не только жив, но ещё и не в гробу.»
Медленно, поочередно разминая конечности я перевернулся на живот и встал на четвереньки.
«Ну вот теперь можно вновь открыть глаза, не боясь ослепнуть.»
Первым, что я увидел, была сочная ярко-желтая трава.
[Интересно! За свою жизнь я объездил много стран, но нигде не видел ничего подобного.]
«То есть вы утверждаете, что мы находимся не на Земле?»
[Делать такие выводы ещё рано, советую тебе оглядеться получше.]
Я послушался голоса в голове и поднял взгляд. Картина, представшая перед моими глазами, была воистину прекрасна.
Это определённо была не Земля. Вокруг меня было море сочной ж"eлтой травы. В небольшом отдалении друг от друга стояли странные деревья. Толстые стволы, розовые кроны, как цветущая сакура скрещенная с баобабом. Но только эти деревья были розовыми не из-за цветов, сама листва имела бледно-пурпурный окрас. Было ветрено, и вс"e это великолепие будто бы жило своей жизнью.
«Как же тут красиво!»
[Соглашусь. Пожалуй, это самое удивительное, что мне когда-либо приходилось видеть.]
