Выезд на позиции готовился скрытно, марш совершался ночью. Ракетчики Федора Ильиных, как, впрочем, и Бориса Можаева, для позиции выбрали возвышенность, ничем не выделяющуюся на фоне вьетнамского ландшафта. Установить в кромешной тьме три пусковые установки непросто. Большая нагрузка легла на стартовиков, воинов, которые непосредственно работали с ракетами. На помощь пришли местные жители. Укрытия отрывали и женщины, и старики, испытавшие на себе американские бомбежки. К утру все было готово. Вокруг – до десятка вьетнамских батарей зенитной артиллерии. Видимо, на случай, если у ракетчиков ничего не получится. При первом же включении радиолокационных станций обнаружили в воздухе множество целей, но на предельных дальностях. Все жили предчувствием схватки – первого поединка ракетных расчетов с боевой авиацией.
После обеда включили станцию наведения ракет и обнаружили цель с курсом на дивизион. Излучателем пользовались аккуратно. Вдруг засекут, мошь американской авиации ракетчики знали. Вот до цели уже 60 километров, опять включились на антенну – отметка на экране крупная. Шел «Фантом». Его и завалил Ильиных. На фамилии этого офицера заостряю внимание не случайно. Именно он стал и является до сих пор самым результативным зенитным ракетчиком. Два самолета уничтожили подчиненные подполковника Можаева. И сразу после стрельбы ушли – в этом смысл засады. В первом противовоздушном бою экзамен держали зенитные ракетные комплексы С-75 «Двина». Они были направлены Советским Союзом во Вьетнам, как учебные. ЗРК С-75 «Десна» планировалось поставить сразу же после освоения комплекса вьетнамскими военными специалистами.
24 июля теперь отмечается как день зенитных ракетных войск Вьетнамской народной армии. Ракетчики уничтожили 399-й, 400-й и 401-й американские самолеты с начала войны. Из обломков четырехсотого вьетнамцы изготовили памятные знаки и вручали их отличившимся.
С 24 июля ракетные засады стали практиковаться всеми дивизионами. Пылающие «Фантомы» и «Скайхоки» повышали дух советских и вьетнамских ракетчиков. Из дневника полковника в отставке Григория Любинецкого (в 1965 году – техник зенитного ракетного комплекса, старший лейтенант):
«Август 1965 года. Вчера, устроив засаду, мы уничтожили два самолета. Американцы ушли, но, как видно, решили отомстить нам. 8 самолетов устремились на позицию сразу же после первой атаки, применив помехи.
На экранах – только самолет-постановщик помех, все – в засветах, других целей не видно. Услышав команду подполковника Ильиных: «Выпускаем последние ракеты и – в укрытия. Дивизион обнаружен, накроют всех…» Стартовали две ракеты, и вдруг новая команда Ильиных: «Всем оставаться на местах». Вышло, что мы грохнули постановщик помех. Оставшись без него, открытыми, американцы легли на обратный курс. Драпанули… А ведь у нас ни одной ракеты не осталось.
Подумал уже: последний бой для нас…»
Об этом бое советский посол в Ханое Илья Щербаков сообщит в МИД СССР:
