Тем временем еще один отряд мехов аналогичной численности стремительно шел наперерез отступающим «Драконам», нависая над их правым флангом. Чтобы уже очень скоро поставить командиров поредевших рот перед выбором: либо прорываться сквозь прицельный огонь стреляющего, словно по мишеням, противника, потеряв половину своих, либо двигаться по извилистому каньону. На выходе из которого многократно перекрывших все рекорды выносливости пилотов и их технику опять-таки встретят свежие звенья преследователей. Занимающие, вдобавок, отличные позиции для сосредоточенного огня. Ведь путь по равнине — короче, чем по каньону, примерно вдвое. В данный момент основные силы противника явно собирались устроить нам классические «молот и наковальню». Уничтожив никак не желающих признавать себя побежденными защитников. Без колебаний бросающих в бой все, имеющееся в их распоряжении.
— Третьей роте, выйти в квадрат «два-девять» по улитке четыре.
— Разведроте, выйти в квадрат «два-десять», ориентир «точка».
Логика войны, безжалостная, как сама жизнь, гласит: «Если ты остался жив, значит, вместо тебя погиб кто-то другой». Командование не могло допустить уничтожения тяжелых штурмовых рот. Хотя бы потому, что почти треть машин можно было снова бросить в бой! Естественно, после загрузки топлива и боеприпасов. И для того, чтобы вырвать потрепанные роты из костистых рук уже считающей их своей законной добычей Старухи С Косой, исполнявший обязанности начальника штаба бригады капитан Семерус без колебаний бросил в бой последние резервы. Учебную роту, состоявшую из двух дюжин разномастных машин, только шесть из которых были способны на равных сражаться с противником, и оба звена легких мехов, исполнявшие в бригаде обязанности разведывательной роты.
— Группе «Гром», немедленно выйти в квадрат «два-девять» по улитке три!
Отдав этот приказ, капитан тихо произнес, стараясь не смотреть мне в глаза:
— Полковник, другого выхода у нас нет…
Вот теперь — точно, край! Группа «Гром» — это кадрированный пехотный батальон, подчиняющийся лично мне. Чуть меньше двух сотен сержантов и офицеров, отлично обученных штурмам поселений, промышленных объектов особой опасности и космических кораблей, а также диверсионным операциям. А кроме того — костяк пехотной секции бригады, способный при наличии «пушечного мяса» увеличиться в размерах в несколько раз. Буквально через считаные дни, подтянув новобранцев до своего уровня. Вот только бросать подчиненных майора Гроха в отчаянную контратаку на шагающих монстров противника — все равно что использовать золото в качестве арматуры для бетонных конструкций. Слишком дорого и слишком ненадежно. Обнаруженные еще при сближении, матерые ветераны смогут только как можно дороже продать жизнь. Предоставив таким образом своим товарищам по оружию немного драгоценного времени для подготовки к продолжению боя.
Вот только выставлять в качестве заслона против развернувшихся в боевой порядок «Титанов» — некого и нечего! И если не бросить пехоту в самоубийственную контратаку
— Майор Грох! — Я взял микрофон и заговорил враз пересохшими губами: — Это не приказ. Это — просьба! Удерживайте позиции до тех пор, пока не поступит команда отходить…
Спустя непродолжительное время продвижение ударной бронегруппы противника замедлилось, а обстановка на правом фланге — стабилизировалась. Потому что столбы пыли от разворачивающихся на максимальной скорости в некое подобие пехотного заслона грузовиков с солдатами не заметил бы только слепой. А таких среди атакующих — не было. Поняв, что теперь между ним и шагающими механизмами третьей роты находится некоторое количество «пушечного мяса», и рассчитав вероятность получить от замаскировавшегося в складках местности пехотинца с кинжальной дистанции выстрел «Инферно» или накладной заряд взрывчатки, вражеский командир был вынужден сбавить темп продвижения. Чтобы, в буквальном смысле этого слова,
