Технология власти полностью

Если в будущем какой-либо суеверный биограф Сталина возьмется за перо, то таких "счастливых случайностей" он установит уйму. Но я не суеверен и думаю, что в этом хаосе "случайностей" — величайшая закономерность криминальной карьеры Сталина. До конца Сталина могут понять лишь криминалисты и психологи, но никак не историки и социологи.

Но я не могу не указать здесь и еще на одну "случайность", которая имеет прямое отношение к моему дальнейшему изложению.

Один счастливый случай в борьбе Сталина против правых представился еще до того, как он окончательно разделался с врагами в ЦК. Это было 21 декабря 1929 года. Сталину в этот день исполнилось 50 лет. Но отмечать даты рождения или даже юбилеи вождей не принято в партии. Ленинский юбилей был единственным исключением, но то был все-таки Ленин. Молотов, Каганович и Ворошилов решили в полном согласии с амбицией Сталина "легализовать" нового вождя партии. До сих пор все члены Политбюро назывались "вождями партии" и перечислялись всегда в алфавитном порядке. Если же речь шла о каком-нибудь отдельном члене Политбюро, то писали просто: "один из вождей или руководителей партии". Теперь впервые был нарушен и алфавит и вместе с тем ликвидирован "институт вождей" — Сталин объявляется публично "первым учеником Ленина" и единственным "вождем партии". "Правда" была заполнена статьями, приветствиями, письмами, телеграммами о "вожде" (прилагательные вроде "мудрый", "великий", "гениальный" пришли позднее, по мере развития аппетита). Почин "Правды" подхватили другие газеты, за ними — журналы, провинциальные газеты, радио, кино, клубы, вся пропагандная машина партии. Уже во всей прессе завелся стандарт — каждая статья начиналась ссылкой на "вождя" и кончалась верноподданнейшим поклоном по его же адресу. Юдины и Мехлисы, Вышинские и Варги талантливо оспаривали друг у друга пальму первенства по восхвалению Сталина. Но всех этих "академиков" превзошел потом неграмотный акын Казахстана Джамбул, который в той же "Правде" кратко и образно определил, кто такой Сталин: "Сталин — глубже океана, выше Гималаев, ярче солнца. Он — учитель Вселенной!". Вот все это бешеное соревнование во лжи, фальши и виртуознейшей лести началось официально с тех дней. Сталин ответил на все это притворное раболепство краткими, но производящими впечатление строками: "Я готов отдать и впредь за дело партии все свои силы и способности и, если потребуется, и всю свою кровь, каплю за каплей".

Враги Сталина острили тогда — "к чему такая скромность — "капля за каплей" — отдал бы всю кровь сразу!"

Вот в зените этой пропагандной шумихи — 27 декабря 1929 года[78] — Сталин единолично и без решения ЦК произнес смертный приговор многомиллионному российскому крестьянству — так называемому "кулачеству". В речи на конференции "аграрников-марксистов" в этот день Сталин заявил: мы делаем новый поворот в нашей политике и приступаем к "ликвидации кулачества, как класса, на основе сплошной коллективизации". Таких кулаков в стране было, по официальной статистике, 5 миллионов человек и кандидатов в них — "зажиточных и подкулачников" — не менее 13 миллионов. Началась подлинная война на истребление крестьянства. Только тогда, когда я увидел своими глазами в Центральной России и на Кавказе, как проводилась эта "коллективизация и ликвидация", я понял Дедодуба: "в деревне идет настоящая война, хуже гражданской и германской!" Я не стану рисовать здесь ни ужасов этой "войны", ни ее последствий в стране. Об этом хорошо и много рассказано другими свидетелями. Здесь я хочу только сказать о том, как реагировали на "новый поворот" люди правой оппозиции.

Я упомянул, что выступление Сталина последовало неожиданно и без решения ЦК. В решении по сельскому хозяйству, которое принял пленум ЦК за месяц до выступления Сталина ("ноябрьский пленум"), ни слова не сказано ни о "новом повороте в политике партии", ни о ликвидации "кулачества, как класса". Там говорится, правда, что "колхозное движение ставит задачу сплошной коллективизации перед отдельными областями", но абсолютно нет ни единого слова о "ликвидации кулачества, как класса", а там, где речь идет об этой части крестьянства, сказано лишь следующее: "развивать решительное наступление на кулака, всячески преграждая и пресекая попытки проникновения кулаков в колхозы"[79].