Польско-венгерские события, резко усилившие оппозиционное брожение и в самом СССР, привели к временному усилению позиции сталинского крыла в руководстве партии. Неоленинцы, напуганные этим событием не меньше, чем ортодоксальные сталинцы, да еще выданные неосторожным заявлением Тито о наличии сталинцев и не-сталинцев в коллективном руководстве (речь маршала Тито в Пуле, 11 ноября 1956 г.), и главное, чтобы сохранить свое нынешнее положение, пошли на компромисс: на пересмотр установок XX съезда по внешнеполитическим вопросам, на реабилитацию имени Сталина, на ухудшение отношений с Тито, на подчеркнутое ухаживание за странами-сателлитами с острием против Тито, на новую напряженность международных отношений. Одно из главных "открытий" Хрущева о том, что иностранные коммунисты могут прийти к власти и мирным парламентским путем, было пересмотрено еще до польско-венгерских событий. Один из редакторов "Коммуниста", Соболев, в сентябре 1956 года дал такое разъяснение по данному вопросу:
"Что значит мирным? Слово "мирный" некоторые поняли как отказ от всякой борьбы, от всякого насилия, как чисто эволюционное развитие без революционной ломки старых устоев жизни… Это глубокое заблуждение"[352].
После польско-венгерских событий пересмотрели (правда, молчаливо и без ссылок на XX съезд) и три других главных "открытия" Хрущева на этом съезде:
— о классовой борьбе в период социализма,
— о разных путях к социализму,
— о характере мирного сосуществования.
Как известно, основным теоретическим грехом Сталина
"…большой вред делу социалистического строительства, развитию демократии внутри партии и государства нанесла ошибочная формула Сталина, что будто бы по мере продвижения Советского Союза к социализму классовая борьба будет все более и более обостряться… На практике эта ошибочная формула служила к обоснованию грубейших нарушений социалистической законности и массовых репрессий"[353].
Теперь журнал ЦК КПСС "Партийная жизнь" выставляет противоположный тезис:
"События в Венгрии показали, что строительство социализма невозможно без классовой борьбы, без беспощадного подавления свергнутых эксплуататорских классов… Тем самым еще и еще раз подтверждаются основные положения марксизма-ленинизма"[354].
Таково же утверждение редакционной статьи журнала "Коммунист". "Коммунист" пишет:
"Жизнь показала, что социализм рождается из реальной действительности, из острейшей классовой борьбы"[355].
Конечно, большевики — большие "диалектики" (говорят не то, что думают, и не думают то, что говорят), но все-таки нужна была венгерская революция, чтобы Кремль открыто реабилитировал не только "ошибочную формулу" Сталина, но и теорию Ленина о "диктатуре пролетариата". Что касается разных путей к социализму, то тут Кремль без всяких философствований восстановил Ленина в своих правах как учителя единого пути. В статье против маршала Тито газета "Правда" прямо заявила:
"Творческое разнообразие на едином пути социалистического развития определяется в различных странах конкретными, объективными условиями"[356].
Если говорить о "сосуществовании", то Шепилов дал ему такое новое толкование, которое вполне укладывается в рамки классического ленинизма. Оно гласит:
