Первый секретарь Московского городского комитета, первый секретарь Московского обкома, второй секретарь ЦК партии (после перевода Молотова в Совнарком), Каганович был назначен всесоюзным шефом политотделов в качестве заведующего сельхозотделом ЦК ВКП(б). В его распоряжение было выделено 25 000 "лучших сынов партии", как армия чрезвычайных уполномоченных в сельском хозяйстве (начальники политотделов и их заместители). Они назначались непосредственно ЦК и подчинялись прямо Кагановичу. При каждом начальнике политотдела был его заместитель по ГПУ с целым штатом открытых и секретных сотрудников. В районах МТС было создано 3368 политотделов (17 тысяч человек), в совхозах — 2021 (8 тысяч человек).
Так началась под руководством Кагановича вторая расправа с крестьянством.
Она продолжалась до ноября 1934 года. Новые миллионы крестьян были сосланы из Центральной России, Украины, Кавказа в Туркестан, из Туркестана в Сибирь, а из Сибири — на Колыму. В резолюции, принятой ноябрьским пленумом ЦК 1934 года по докладу Кагановича, высоко ценилась эта его работа. В ней говорилось[374]:
"Партией при помощи политотделов разоблачены и изгнаны в основном из колхозов и совхозов антисоветские, антиколхозные, саботажнические и вредительские элементы, кулаки и подкулачники…"
Одновременно была достигнута и главная цель:
"В сознание миллионов колхозников, — говорилось далее в резолюции[375], внедрилось понимание первоочередности (курсив мой. — А. А.{1}) выполнения своих обязательств перед государством".
Уже одной этой своей расправой с крестьянством Каганович навсегда связал свое имя с именем Сталина. Но его главная и решающая заслуга перед Сталиным была в другом — в подготовке условий для ликвидации старой, ленинской партии, с одной стороны, и создания новой, сталинской партии, с другой. Только в этих условиях могла быть установлена единоличная диктатура Сталина.
Для той и другой цели нужно было провести новую "генеральную чистку партии", так как предыдущие чистки (1925, 1926, 1929-30 гг.) не дали желательных результатов. В ноябре 1932 года Политбюро принимает решение об этом. Январский пленум ЦК 1933 года утверждает это решение. Создается Центральная комиссия по чистке партии. Кого же поставить во главе этой комиссии, тем более, что Каганович был занят "чисткой" крестьянства?
У Сталина и на этот раз не было широкого выбора — во главе Центральной комиссии был поставлен тот же Каганович. В этой чистке Каганович применил те же методы, что и при чистке крестьянства — террор и провокацию. По свежим следам заслуг Кагановича в обеих областях партийная печать писала[376]:
"Как секретарь ЦК и заведующий сельхозотделом ЦК в 1929–1934 годах Каганович непосредственно (курсив мой. — А. А.{1}) руководил… борьбой против организованного кулачеством саботажа государственных обязательств. В качестве председателя Центральной комиссии по чистке партии руководил происходившей в 1933–1934 годах чисткой партийных рядов".
За один лишь 1933 год Каганович успел исключить из партии 362 429 человек[377]. Эта заслуга Кагановича была признана на XVII съезде 1934 года избранием его председателем Комиссии партийного контроля при ЦК.
Но только теперь чистка должна была вступить в свои последнюю стадию — в стадию физической ликвидации "врагов народа" внутри и вне партии. При всем своем "организаторском таланте" Каганович едва ли мог бы справиться с ней один. Надо было найти хорошего и столь же "талантливого" помощника. По его предложению, ему был дан в качестве заместителя председателя Комиссии партийного контроля при ЦК — Николай Иванович Ежов.
Каганович поработал со своим помощником до 1935 года, а в 1935 году Сталин убедился, что помощник хорошо выучился у своего шефа — Ежов был назначен председателем КПК при ЦК и одним из секретарей ЦК. В сентябре 1936 года Ежов стал и народным комиссаром внутренних дел. Но Каганович остается вторым секретарем ЦК до XVIII съезда (1939 г.), принимая ведущее участие в чистке Ежова. В 1935 году Каганович передает пост первого секретаря Московского комитета партии другому своему помощнику — Н. Хрущеву.
