Карьера Булганина до середины тридцатых годов была довольно неудачной, хотя он участвовал в гражданской войне и во время революции вступил в партию (1917 г.), ряд лет работал в органах Чека в Нижнем Новгороде и Туркестане. Несмотря на исключительную роль, которую сыграл Булганин в конспиративной технике Сталина в разгроме углановского руководства в Москве и уничтожении правой оппозиции вообще, карьера давалась ему с большим трудом. Для этого были серьезные причины, с которыми в те годы все еще приходилось считаться: он происходил, по тогдашней терминологии, из "социально чуждой среды". Попросту говоря, он происходил из семьи крупного предпринимателя — "буржуя", из типичного русского купеческого города — Нижнего Новгорода (ныне Горький). Правда, с самого начала большевистского переворота он активно участвовал во всех чекистских злодеяниях в Нижнем, чтобы резче подчеркнуть свою вражду к собственному классу — буржуазии. Для многих случайных людей в большевистской партии, каковым был и Булганин, путь к социальной реабилитации лежал через личные преступления против "своего класса".
Единственным органом советской власти […]{5} "узаконенных преступлений" была ВЧК или Чека. В этом же органе собирались люди двух типов: фанатики большевизма — для руководящих ролей (Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов), и всякие "ренегаты" и бывшие "буржуи" — для вспомогательных ролей (агенты, осведомители, следователи). Вот к этой последней категории чекистов, вероятно, и принадлежал Булганин, Эта категория в условиях всеобщего культа "пролетарской диктатуры" (период Ленина-Троцкого-Бухарина) не имела никакой надежды выдвинуться в первые ряды руководящего слоя режима. Вечным клеймом лежало на них их социальное происхождение. Ни одному из них не удалось бы пробить дверь в высший этаж, если он не доказал своей способности идти на исполнение любых поручений власти (до тридцатых годов не только состав аппарата Советов, но и самой партии регулировался по "социальным признакам"). Булганин был одним из тех, кто доказал и в гражданской войне и после ее окончания, что он готов идти на все, лишь бы режим признал его своим человеком.
В этих его стараниях судьба столкнула его с большевиком 1911 года — с Лазарем Кагановичем. Это было в 1918–1919 годах. Каганович тогда работал в губкоме партии в родном городе Булганина — в Нижнем Новгороде. Когда в 1920 году Каганович был назначен одним из руководителей Туркестана и одновременно членом Военно-революционного совета Туркестанского фронта, Булганин очутился в роли сотрудника Особого отдела и Политуправления Красной Армии в Туркестане.
В 1922 году, уезжая из Туркестана в Москву, Каганович захватил с собою Булганина. Вероятно, Каганович имел в виду использовать "чекиста и политработника" Булганина в аппарате ЦК, но это ему не удалось. Единственным препятствием могло быть только злополучное "буржуазное происхождение" Булганина.
Каганович через некоторое время уехал на Украину в качестве секретаря ЦК партии Украины. Когда же он вернулся в Москву как третий секретарь ЦК, то застал здесь Булганина хотя и не на большой работе (директор электрозавода), но с солидной репутацией и сильными покровителями. Ему протежировали Куйбышев и Молотов. Бил же Булганин в ту же точку, что и Каганович — против Бухарина, чтобы освободить место в Политбюро для Кагановича, против Рыкова — чтобы освободить место главы правительства для Молотова, и против Угланова, чтобы самому занять его место. Правда, вышло все это не совсем по "плану Булганина". Молотов и Каганович заняли заветные места "планомерно", но Булганину пришлось удовлетвориться постом Уханова — он стал председателем Московского совета, и то только, когда Молотов крепко занял место Рыкова. Вскоре Молотов еще больше приблизил его к себе. Булганин стал председателем Совета Министров РСФСР. Тут его уже заметил на близком расстоянии строгий ценитель талантов "второго поколения" — "сам хозяин": Булганин сделался заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров (Министров) СССР. Место в Политбюро было гарантировано. Война дала и это заслуженное место и совершенно незаслуженный чин "маршала" СССР.
