За сообщениями о ходе объединенного пленума ЦК и ЦКК у нас в ИКП следили с тем напряжением, с каким следят за сводками осажденной врагами крепости. В первое время наши "сводки" были весьма скупы и порою противоречивы, хотя на пленуме были, кроме лидеров правой оппозиции, и руководители московской группы — Резников, "Генерал" и Стэн.
По установленным правилам, каждый день нас информировал о ходе пленума Юдин. Информация Юдина была из вторых рук. Его ежедневно вызывали в Агитпроп ЦК, как и других руководителей центральных партийных учреждений, снабжая официальными "сводками" и "комментариями", чтобы он соответственно "обрабатывал" партийную массу.
Во время предыдущих пленумов подобные сводки мы получали из первых рук — от своего профессора члена ЦКК Стэна. Теперь Стэн был лишен этой "почетной нагрузки". Впрочем, из информации Юдина мы узнали, почему член ЦКК Стэн не имел права делиться своими впечатлениями о ходе пленума с коллегами и студентами ИКП, как раньше. Оказывается, что Стэн выступил на пленуме с подробной критикой Сталина и, как выражался Юдин, "философским обоснованием правого оппортунизма". В чем же все-таки заключалось это "философское обоснование", Юдин так же мало знал, как и мы. Тем более мы хотели услышать о сути дела из уст самого Стэна. На одной из очередных "информации" собрание так и поставило вопрос перед Юдиным. Но если Юдин не знал "философии Стэна", зато хорошо знал "философию Сталина".
— Кто берет под сомнение информации ЦК, тот может сам обращаться к его врагам, но не моя обязанность посредничать в этом, — заявил Юдин.
Юдин был фанатиком, а не дипломатом (сегодня он уже дипломат!), и это вечно портило ему дело в "низах", хотя и поднимало его вес в "верхах". Неосторожный ответ Юдина вызвал непредусмотренную "повесткой дня" дискуссию. Белов, староста общего (подготовительного) отделения, старый член партии командир Красной Армии (он и в ИКП носил военную форму со шпалами командира полка) совершенно искренне спросил у Юдина:
— Так, что же, по-вашему, товарищ Стэн — враг партии?
— Я сказал — враг ЦК.
— Но я понял, что он враг Сталина, а не ЦК.
— Это одно и то же!
— Так выходит, что ЦК — это Сталин?
— Совершенно правильно!
— Но тогда партия — это тоже Сталин?
— Совершенно правильно!
— В этом случае я констатирую, что не один Стэн — враг партии, — заключил Белов.
Юдин не возразил, а из зала раздались громкие голоса одобрения.
— Информационное собрание объявляю закрытым, — сказал Юдин и, собрав свои бумаги, направился к выходу. Вдогонку летели выкрики, вопросы, люди осаждали его со всех сторон, но он благополучно вышел из "окружения" и исчез.
— Играет в Сталина, — заметил кто-то.
— Юдин — это партия, — уточнил свое заключение Белов.
Информационные собрания Юдина повторялись каждый вечер, но существенных сведений о ходе пленума они не давали. Из старших курсов их почти никто не посещал, имея, вероятно, более верные источники, чем Юдин. Не бывал на них и Сорокин, который раз или два сам имел билет для гостей на пленум.
Чем ограниченнее были наши сведения, тем больше росло наше любопытство. Что сталинский аппарат ЦК будет дезинформировать коммунистов через своих подставных Юдиных, — это понимали все: и враги и друзья аппаратчиков. Почему же правые члены ЦК скрывают от партии "баню", которую задают им на пленуме сталинцы, — это отказывались понимать именно друзья правых. Только через месяц после пленума мы узнали из "стенограммы пленума ЦК" причину молчания правых. В самом начале работы пленума Сталин провел одно внеочередное решение. В этом решении говорилось[61]:
"Установить специальные меры, — вплоть до исключения из ЦК и из партии, могущие гарантировать секретность решений ЦК и Политбюро ЦК и исключающие возможность информирования троцкистов о делах ЦК и Политбюро".
Цель этого решения была ясна — лишить возможности любого из участников пленума, даже членов Политбюро, информировать партию о внутрипартийных делах, если у него не будет на руках "путевки". Агитпропа ЦК. Поэтому секретарь институтской ячейки Юдин имел право "информировать" коммунистов, а член ЦКК Стэн, член Политбюро Бухарин должны были молчать.
