Абдурахман Авторханов
Технология власти
"Технология власти" - одна из наиболее известных и популярных в мире книг видного политолога русского зарубежья. Автор исследует функционирование механизмов советской партократической машины власти.
СОДЕРЖАНИЕ
Часть первая БУХАРИН ПРОТИВ СТАЛИНА
I. Начало конца
П. "Теоретический штаб" ЦК ВКП(б)
Кадры правых
Сибирский план Сталина
V. Первые аресты в ИКП
VI. "Теоретическая бригада" ЦК
VII. Партия в партии
VIII. Разгром Московского комитета
IX. На допросе в ЦК
X. Рекогносцировка в стане бухаринцев
XI. Сталин создает "правых"
XII. Бухарин ищет "союзников"
Политические комиссары над правыми
Бухарин и Томский
XV. Нелегальный "Кабинет Сталина"
XVI. Сталин встречает Новый год
XVII. Бухарин переходит в наступление
XVIII. Сталин как "политик нового типа"
XIX. Сталина объявляют "великим"
XX. Подольское совещание
XXI. Коминтерн - сектор "Кабинета Сталина"
XXII. Капитуляция правой оппозиции
Случайности и закономерности в карьере Сталина
Мое выступление в "Правде" по национальному вопросу
Часть вторая. ТРИУМФ СТАЛИНА
I. Пропагандная лаборатория ЦК партии
II. От партии Ленина к партии Сталина
III. Группа Сырцова
IV. Группа Смирнова
V. "Национальная оппозиция" в партии
VI. Генеральная чистка 1933 года и XVII съезд
VII. Великая чистка
VIII. Ежовщина
IX. Л. Берия
X. Процесс Бухарина
XI. Итоги "Великой чистки" партии
XII. Социальное лицо партии Сталина
XIII. Сталин на войне и после нее
Часть третья. ПАДЕНИЕ СТАЛИНА
I. Подготовка новой чистки и загадка смерти Сталина
II. Хрущев против Сталина
Сталин и Макиавелли
Разоблачение исторических легенд о Сталине
V. Развенчание Сталина как классика марксизма
VI. Возврат к Сталину?
VII. "Просвещенный сталинизм"
VIII. Силуэты портретов "коллективного руководства"
Эпилог. Революция в Кремле
Часть четвертая (дополнительная)
ОТ ХРУЩЕВА К БРЕЖНЕВУ
I. Свержение Хрущева
П. Режим в движении
От Хрущева к Брежневу: проблемы и трудности коллективного руководства
Проблемы смены и преемственности в кремлевском руководстве
V. Единство и противоречия в треугольнике диктатуры
(партия, полиция, армия)
Часть первая
БУХАРИН ПРОТИВ СТАЛИНА
I. НАЧАЛО КОНЦА
Еще в обеденный перерыв нам сообщили, что в шесть часов вечера состоится экстренная и весьма важная лекция. Тема лекции не была названа, и имя лектора держалось в тайне. Однако нас предупредили, что явка для всех студентов Института красной профессуры (ИКП) обязательна. Пропуск на лекцию - по партийным билетам с дополнительным предъявлением студенческих удостоверений.
Столь строгий порядок слушания лекции и инкогнито лектора вызвали всеобщий интерес. Начали гадать, судить и рядить. Некоторые обращались даже лично к ректору ИКП, Михаилу Николаевичу Покровскому, но тщетно. Само здание ИКП (до революции в нем помещался лицей имени цесаревича Николая - Москва, Остоженка, 53) начало принимать торжественный вид. Наскоро сочинялись лозунги, и их старательно выводили белой краской на красных полотнищах. Вывешивались портреты основоположников марксизма, исполненные масляными красками и одолженные, видимо, по столь торжественному поводу у других высоких учреждений. Уборщицы мыли и натирали "во внеочередном порядке" полы. Рабочие чистили двор. Библиотекарши выставляли лучшие книги. Трубочисты лазили по крышам, профессора заняли очередь у парикмахера.
Мы продолжали гадать: в связи с чем устраивается вся эта "потемкинщина". Старожилы-уборщицы рассказывают нам, что подобный переполох происходил у них в случае "высочайшего визита", но ведь Зиновьев, Бухарин, Угланов бывают здесь запросто, следовательно, приезжает не кто иной, как сам Михаил Иванович "Калиныч" -подсказывали нам уборщицы.
Однако если в глазах "простого народа" Калинин был "красным царем", то мы, "красные профессора", измеряли вождей революции по нескольку иному масштабу - политическому и теоретическому. И, с точки зрения этого масштаба, нам казалось, что "Калиныч", хотя и симпатичный старичок, но как политик чужая тень, а как теоретик - круглый нуль. Впрочем, визит "президента"- тоже событие для Института. Мы готовы были снисходительно выслушать и Калинина.
Я занимал комнату в общежитии ИКП на Пироговке. Чтобы не опоздать на важную лекцию, я приехал на полчаса раньше. И неожиданно для себя застал Институт в великом трауре.
В коридорах толпились студенты и тихо, почти шепотом, разговаривали о чем-то таинственном. Профессора успели побриться, но веселее от этого не стали. Торжественная печаль переживаемого момента лишь еще резче подчеркивалась видом их свежевыбритых лиц. Они говорили на темы истории древних вавилонян - "беспартийная" тема, казалось, была нарочито выбрана, чтобы уйти подальше в глубь веков от неприятной современности. Уборщицы, уже в белых халатах и красных платочках, поглядывали исподтишка то на студентов, то на профессоров, явно недоумевая, чего это люди повесили носы накануне столь великого события.
Только наш всеобщий любимец - швейцар Дедодуб -стоял на своем "революционном посту" спокойно и невозмутимо. Не без важности любил он повторять:
