Нам нужно было организовать:…7) уничтожение обезлички… 8) установку на ликвидацию коллегий; 9)…установку на реорганизацию ЦКК и РКИ… 12) снятие с постов нарушителей решений партии и правительства, очковтирателей и болтунов и выдвижение на их место новых людей — людей дела… 13) чистку советско-хозяйственных организаций… 14) наконец, чистку партии от ненадежных и переродившихся людей.
…главное в организационной работе — подбор людей и проверка исполнения".
Особенно подчеркнул Сталин необходимость изгнать из аппарата власти чиновников двух типов[125]:
"Один тип работников — это люди с известными заслугами в прошлом, люди, ставшие вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков… Их надо без колебания снимать с руководящих постов, невзирая на их заслуги в прошлом…"
Тут речь шла о старых большевиках.
"А теперь о втором типе работников. Я имею в виду тип болтунов, я сказал бы, честных болтунов (смех), людей честных, преданных Советской власти, но не способных руководить, не способных что-либо организовать"[126].
Вот именно этими "болтунами" и были те кадры партии, которые до сих пор делали свою карьеру на одной лишь "преданности" Сталину, на "ура Сталину". Действительно, "болтун" не был редким экземпляром. Он был "типом" нынешних ведущих кадров. Сталин решил после того, как уже использовал "болтунов" в борьбе против всяких оппозиций, покончить теперь и с ними. Сталин довольно удачно проиллюстрировал на съезде тип этих своих бывших учеников-болтунов, не подозревая сам того, что своим остроумием по их адресу он одновременно разоблачал и свою старую организационную политику по созданию и выдвижению этих болтунов. Иллюстрация типа сталинского болтуна в изложении самого Сталина заслуживает того, чтобы ее привести здесь[127]:
"У меня в прошлом году, — говорил Сталин, — была беседа с одним таким товарищем, очень уважаемым товарищем, но неисправимым болтуном… Вот она, эта беседа.
Я: Как у вас обстоит дело с севом?
Он: С севом, товарищ Сталин? Мы мобилизовались. (Смех.)
Я: Ну, и что же?
Он: Мы поставили вопрос ребром. (Смех.)
Я: Ну, а дальше как?
Он: У нас есть перелом, товарищ Сталин, скоро будет перелом. (Смех.)
Я: А все-таки?
Он: У нас намечаются сдвиги… (Смех.)
Я: Ну, а все-таки, как у вас с севом?
Он: С севом у нас пока ничего не выходит, товарищ Сталин. (Общий хохот.)
Вот вам физиономия болтуна…"
Этими болтунами партия кишмя кишела.
Раньше по политическому отчету ЦК партии принималась особая резолюция с перечислением задач партии. Теперь впервые в истории партии доклад ее секретаря- был принят съездом как директива для всей партии. Один из вернейших оруженосцев Сталина — Сергей Киров — выступил на съезде и заявил, что находит нужным отказаться от старого порядка и объявить весь доклад Сталина постановлением съезда. Поэтому и постановление съезда было краткое[128]:
"Одобрить отчетный доклад товарища Сталина и предложить всем парторганизациям руководствоваться в своей работе положениями и задачами, выдвинутыми в докладе товарища Сталина".
Это означало: отныне каждое слово Сталина, не только уже сказанное, но и будущее, объявлялось законом для Политбюро, ЦК, партии и всей страны. Это было юридическим признанием фактического положения. Это потребовало, в свою очередь, приведения аппарата управления государства и партии в соответствие с новым положением. Так и поступили. По докладу Л. Кагановича, тогда первого секретаря МК и второго секретаря ЦК, были приняты два важнейших решения — о "партийном и советском строительстве" (организационные вопросы) и о новом уставе партии.
По первому вопросу:
"XVII съезд ВКП(б) считает, что, несмотря на достигнутые успехи в проведении перестройки рычагов пролетарской диктатуры, организационно-практическая работа все еще отстает от требований политических директив и не удовлетворяет гигантски выросшим запросам нынешнего периода".
Далее цитируются слова Сталина:
"Едва ли кто-либо из вас будет утверждать, что достаточно дать хорошую политическую линию, и дело кончено. Нет, это только полдела. После того как дана правильная политическая линия, необходимо подобрать работника (курсив мой. — А. А.) так, чтобы на постах стояли люди, умеющие осуществлять директивы, могущие… принять эти директивы, как свои родные…"[129].
Для такой перестройки "рычагов пролетарской диктатуры" (проще говоря рычагов сталинской диктатуры) необходимо решительно отказаться от иллюзорного "демократического централизма" и принципов "коллегиального руководства". Во главе этих "рычагов" должны стоять чиновники, независимые от народа и партии, но вполне зависимые от верховного руководства. Система единоличного управления доводится до логического конца. Вот почему съезд осуждает "крайнюю слабость единоначалия, отсутствие личной ответственности и обезличку управления под прикрытием "коллегиального руководства" и постановляет[130]:
1) упразднить в обкомах — крайкомах и ЦК нацкомпартий секретариаты, оставив не более двух секретарей;
